Я подняла взгляд. Отец всё ещё стоял напротив, но теперь его взгляд был сосредоточен на мне и на животе.
Пистолет в его руке медленно опустился.
— Ты беременна…
Ни осталось ничего тяжелого в его голосе, ни злости, ни приказа. Было только потрясение.
— Да.
Отец поднял взгляд.
— От него?
Я даже не поверила, что он это спросил.
— Конечно, от него.
Отец снова посмотрел на Артура.
— Ты собирался убить отца своего внука.
Отец ничего не ответил.
— Папа. Я сделала шаг к нему навстречу. — Посмотри на меня.
Он посмотрел.
— Ты только что сказал, что всё делал ради меня.
Отец медленно кивнул.
— Тогда как ты собираешься жить дальше, если сейчас нажмёшь на курок?
Он не ответил.
— Как ты будешь смотреть на меня после этого?
Тишина.
— Как ты будешь смотреть на свою внучку или внука?
Его губы дрогнули, и я увидела его слабость. Он не может совершить задуманное, он действительно не в силах это сделать. Он не убийца. Дуло пистолета уже смотрело в пол, отец тяжело выдохнул.
— Я не знал.
Отец закрыл глаза, а когда открыл, был другим, потерянным, слабым.
— Я перешёл черту.
Я молчала, Артур тоже. Папа посмотрел на него.
— Ты действительно её любишь?
— Больше жизни.
Он очень долго смотрел на него, что-то обдумывал, а потом просто опустил голову.
— Я понял.
И в этот момент с улицы донёсся вой сирен, приехала полиция.
Я увидела, как отец посмотрел на пистолет в своей руке, перевел взгляд на меня и лишь затем — на мой живот.
Он смотрел так, будто впервые видел не то, что находилось перед ним, а самого себя. Словно в один миг понял, во что превратил собственную жизнь и что натворил.
В его взгляде не было денег, не было бизнеса и власти, не было шатажа
Была только я.
Его дочь. Ее муж. И ещё не родившаяся внучка или внук.
В дверь ударили.
— Полиция! Откройте дверь!
Я посмотрела на отца.
— Папа…
Он встретился со мной взглядом.
И впервые за всю мою жизнь мне показалось, что он не знает, что сказать.
— Прости меня, дочка, прости отца, если сможешь.
Всего пара слов, но каких значимых, я не ожидала их услышать. Артур подошёл ко мне и взял за руку. Пальцы у него были холодными. Я сжала их.
Полиция снова постучала. Отец сам подошёл к двери. Я смотрела, как он открывает её. Как в дом входят сотрудники полиции.
Как ему надевают наручники. Как один из полицейских поднимает с пола оружие. Как отец спокойно подставляет руки. Как щелкают наручники. И всё это время он не отрывал от меня взгляда, смотрел завороженно.
Когда его уже собирались вывести, он остановился, его взгляд снова опустился на мой живот.
На этот раз в нём не было страха и боли, там было что-то совсем другое.