Артур стоял рядом и смотрел на неё так, будто ему подарили целую вселенную.
— Ну что? — спросила я сквозь слёзы. — Ты счастлив?
Он наклонился и поцеловал меня в висок.
— Больше, чем когда-либо мог представить.
С тех пор прошло уже пять лет. За эти годы, наша жизнь изменилась до неузнаваемости.
У Артура теперь было собственное охранное агентство, которое он создал практически с нуля. Сейчас у него была своя команда, клиенты, свои правила и порядки.
А я открыла приют, как и хотела. Приют для кошек и собак. Сначала это было небольшое помещение, в виде груминг салона, потом помещение стало больше, появилось много животных. Помощь приходила ото всюду – волонтёры, простые люди, которые узнали о нас. Все пытались помочь. Помню, как Артур ворчал, что я однажды притащу домой всех беспомощных зверей. Я шутила, что если он и дальше будет так говорить, то однажды действительно это сделаю.
Мы смеялись, нам было хорошо вместе.
А наша дочь – Вероника, обожала приют не меньше меня. Она могла часами сидеть возле вольеров, разговаривать с собаками, гладить их, кормить и давать каждому животному свою кличку.
— Папочка, смотри! — кричала она, когда Артур приезжал за нами. — Это наша новая собачка!
— Агата, скажи ей— говорил он, бросая на меня обречённый взгляд. Я пожимала плечами.
— Она уже всё решила.
— Я понял.
Он всегда сдавался, наверное, потому что прекрасно знал: против нас обеих у него шансов нет. К дочери Артур относился совсем иначе, чем я когда-то могла представить.
С Вероникой он был серьёзным, внимательным и удивительно нежным. Наша дочь буквально вила из него верёвки — стоило ей посмотреть на него своими большими глазами, и его суровость таяла на глазах, он обмякал. Кто бы мог подумать, что человек, которого я когда-то считала холодным и непробиваемым, цербером, настолько растворится в собственной дочери и станет таким заботливым отцом.
Правда, иногда Веронике всё-таки доставался строгий Артур.
Он мог спокойно, но твёрдо объяснить, что нельзя капризничать, обижать других или делать то, что опасно. И тогда наша маленькая хитрюга понимала: папу лучше не испытывать.
Хотя это помогало ненадолго, уже через пять минут она снова забиралась к нему на руки, обнимала за шею — и его строгость, конечно же, начинала трещать по швам.
У моей подруги Кати тоже удачно сложилась личная жизнь. Она была счастлива с Матвеем. Недавно она позвонила мне и между делом сообщила, что они решили пожениться.
— Только Веронику, мою крестницу, обязательно берите с собой! — строго предупредила она. Я уверила ее, что обязательно возьмем ее с собой. Кажется, без нашей маленькой принцессы теперь не обходилось ни одно семейное торжество.