И сделал полшага назад. Не нарочито, не с извинением. Просто скорректировал расстояние так, чтобы между нами стало ровно на ладонь больше.
— Это первый пункт, — продолжил он. — Не сплю с тобой, не лезу в личное. Если нужно, пропишем отдельным разделом в договоре.
У меня внутри что-то странно дёрнулось.
Должно было быть облегчение. Мне кажется женщина, которой мужчина предлагает фиктивный брак, должна радоваться пункту «не сплю с тобой», особенно если этот мужчина несколько месяцев назад увозил её к отцу, которого она ненавидит почти так же сильно, как любит.
Я должна была сказать: прекрасно, Громов, ты не монстр как я думала раньше.
Вместо этого меня кольнула обида. Мелкая, глупая, неприличная. Такая, от которой хочется шагнуть вперёд и проверить, посмеет ли он отступить снова. Я не шагнула. Я задавила её так быстро, как смогла.
— И что, по-твоему, я тебя боюсь?
Он посмотрел на меня очень спокойно.
— Да.
Честно. Без попытки смягчить.
Я сжала зубы.
— Ничего себе самомнение.
— Это не самомнение, ты не доверяешь мне и имеешь на это причины.
— Причины? — переспросила я. — Ты разрушил мою личную жизнь, ты привёз меня к отцу и стоял покорно, когда он объявил про свадьбу. Ты работал на него все эти годы. Ты стоял рядом, пока он разыгрывал смертельно больного короля семейной драмы. А теперь приходишь с кофе и говоришь: «Агата, выходи за меня, это решит проблему». Где ловушка?
Артур молчал пару секунд.
Потом достал из внутреннего кармана серую папку.
Смешно. Даже бумагу он не давал прямо в руки, чтобы случайно не коснуться.
— Ловушка была раньше, — сказал он. — В кабинете твоего отца, в его звонках, в отказах, которые ты получила. Здесь же лежит договор, его можно править, отдавать адвокату, любому, которого выберешь сама. Я подпишу всё, что ты поставишь в документ.
— Не веришь мне, — продолжил Артур, — верь бумаге. Не веришь бумаге, тогда не соглашайся, это твой выбор.
Я медленно перевела взгляд на него.
— Как великодушно.
— Это не великодушие. Это единственный способ, при котором ты останешься субъектом сделки, а не её предметом.
Господи, меня всегда удивляет как он умеет выбирать слова.
Не красивые, не ласковые, а точные, да такие, после которых становилось трудно дышать.
Я взяла папку.
Пальцы почти не дрожали.
— И что получаешь ты?
Артур ответил не сразу.
Посмотрел на реку.
— Рычаг, иначе он не остановится.
— Не поняла, объясни.
Он кивнул, будто заранее ждал этого вопроса.
— Пока ты только его дочь, он считает, что вправе распоряжаться твоей жизнью. Если ты станешь моей женой, я смогу вмешаться официально. В его мире это имеет значение.