— Товарищ лейтенант, — улыбнулся Горевой, — поступаем, так сказать, в ваше распоряжение…

— С рациями беда, — начал сходу Вялый, — у нас поломанная, у Васи вообще отсутствует. Как связь держать будем?

Эту обычную для Т-34 проблему решить в заданные сроки было попросту невозможно.

— Просто двигайтесь за мной, я пойду в голове взвода. Как выберемся из лощины, идем левым флангом на максимальной скорости. Ведем огонь по всему, что видим. Бейте фрицев от души! Пленные нам не нужны…

— Уж не сомневайся, Дмитрий, не подведем!..

Рота выдвинулась по расписанию. До спуска в лощину никаких происшествий не случилось, остальные два взвода шли прямо за нами, лишь слегка отставая.

Спуск оказался более крутым, чем я предполагал. Мы чуть было не ткнулись стволом орудия в землю, но остальные учли эту ошибку и развернули башни в обратную сторону. Опавшая листва толстым слоем покрывала землю, под ней были застоявшиеся грязь и слякоть, мешались многочисленные поломанные ветви, упавшие стволы деревьев — все это хоть и затрудняло наше продвижение вперед, но машина пока справлялась. Т-34 мог многое, я лично гонял его на полигоне и прекрасно знал все характеристики танка.

Погода второй день стояла солнечная и ясная. Верхний люк был открыт, и, несмотря на рев моторов, я слышал, как вокруг пели многочисленные птицы.

Вообще с наблюдением из танка была настоящая беда. Когда машина стоит на месте — еще ничего, можно осматривать местность сквозь щели для наблюдения или перископ — видимость вполне приемлемая, но при движении на второй или третьей передачах это сделать уже невозможно. Видно только небо и землю, но никак не округу и противника. Поэтому командирам волей-неволей приходилось периодически выглядывать из люка. Некоторые же все время наблюдали исключительно из него. И если на местности этот метод еще годился, то для городского боя такой способ наблюдения не подходил совершенно — это было смертельно опасно. Сделать бы в командирской башне прозрачный круг из отдельных секций шириной пять-шесть сантиметров — стало бы идеально. Но и перископ обязательно оставить, он тоже необходим.

Выбраться из лощины наверх оказалось задачей сложной. Подъем все еще был достаточно крутым, а сама лощина тянулась дальше, и я не видел более пологого участка. Мотор надрывно ревел, но танк все же неумолимо полз вверх.

— Давай же, родненький! — приговаривал Корякин в ТПУ. — Поднатужься!

В какой-то момент я подумал, что мы застряли, но наш «744-й» выдержал и, сделав последний рывок, выбрался из лощины на ровную поверхность. Я вытер пот со лба, момент был напряженный.