Проехав чуть вперед, мы дождались, пока остальные машины подтянутся — это заняло некоторое время, у других танков были ровно те же сложности с подъемом вверх, что и у нас.

— В атаку! На предельных скоростях! — услышал я по рации приказ Дуюна.

— Вперед! — скомандовал я. — Больше ход!

Мы начали разгон, быстро выбравшись из подлеска на открытую местность. Машины Вялого и Горевого не отставали.

Впереди по ходу движения уже виднелся первые строения поселка, но немцы, хоть и не ожидавшие нашего столь стремительного нападения и прятавшиеся в прилегающих садах и кустарниках, почти сразу же сориентировались и открыли по нам огонь из ПТО.

В ответ мы ударили сильно и слаженно: первый и третий взвод, вместе с машиной командира роты, ушли на правый фланг атаки — там врага было больше, мы остались на левом — немцы хорошо устроили здесь оборону.

— Заряжай! Живее! — торопил я нерасторопного Перепрыгу, а сам наводил оружие на очередную цель.

Выстрел!

— Ах, ты ж, сучья морда! — выругался Иван, обжегшись о выскочившую гильзу.

Мы лихо вытолкали ее в верхний люк, а я уже выцеливал следующую огневую точку противника.

По броне то и дело стучали автоматные и пулеметные пули — немцы стреляли от бессилия из всего, что было под рукой. Понятное дело, вреда это нам не причиняло, но слегка нервировало.

— Заряжай!

Выстрел.

За несколько минут мы сумели заглушить почти все ближние огневые точки левого фланга. Оставшиеся в живых немцы бежали по ходам сообщений, бросив позиции. Никто из них и голову высунуть не смел, настолько плотный мы вели огонь.

Я чуть перевел дух. Начало положено!

Через минуту мы продолжили движение к поселку, но, высунувшись из люка в очередной раз, я заметил, что машина сержанта Вялого загорелась и остановилась.

Что случилось? Кто-то из немцев уцелел и все же сумел произвести точный выстрел?

Сержант и его экипаж вылезли из танка и принялись тушить огонь подручными средствами и штатным огнетушителем. Внезапно из траншеи, которую мы проехали, начали прицельно бить из автоматов.

Вялый тут же упал — ранен или убит, непонятно. Остальные успели укрыться за танком.

Дьявол! Прозевали!

Видно, немцы сидели в траншее, затаившись, как мыши, и не подавая признаков жизни, пропустив наши машины мимо себя, а потом умудрились поджечь танк сержанта, выстрелив ему в корму. И сейчас пытаются добить экипаж.

— Налево кругом! — скомандовал я, и Корякин, сбросив ход, навалился на рычаги боковых фрикционов.

Леша начал вести огонь из пулемета сразу же, как только танк развернулся. Иван заряжал осколочно-фугасные, и я успел произвести по траншеям два выстрела сходу, пока мы сокращали расстояние. Немцам пришлось оставить экипаж сержанта в покое и вновь укрыться в траншеях.