Машина лейтенанта Горевого тоже развернулась и следовала прямо за нами, так же стреляя на ходу и подавляя самое мимолетное желание высунуть голову наверх.

Воспользовавшись моментом, экипаж Вялого сумел-таки потушить танк, а самого сержанта утащили с линии огня. Жив он или нет, я не знал.

Приблизившись к вражеским траншеям, мы в упор начали расстреливать их из пушки и пулемета. Несколько минут, и все кончено.

Высунувшись из люка, чтобы оценить обстановку, я увидел, что сержант Вялый жив, но явно ранен. Он как раз забирался по броне в машину, а радист-наводчик и заряжающий помогали ему, чуть придерживая под руки.

Как же мешало отсутствие рации у танков моего взвода.

— Подъедь к нему ближе! — похлопал я Корякина по плечу.

Когда мы сравнялись с машиной Вялого, я высунулся из люка и крикнул:

— Возвращайтесь в расположение!

Из люка вместо сержанта выглянул заряжающий и показал знаками, что приказ услышан и понят.

Мы же с Горевым продолжили движение. Я должен был достичь небольшого озерца, находившегося северо-западнее поселка, и провести разведку боем, попытавшись прощупать немецкую оборону.

В поселок мы въехали уже через шесть минут, перед этим на большой скорости пересекли шоссейную дорогу и повели танки вдоль поселка прямо по садам, прикрываясь от противника домами и деревьями.

Корякин был не такой мастер вождения, как Евсюков, но дело знал крепко и умело пользовался рельефом местности и любыми искусственными или естественными преградами, чтобы укрыться от огня немцев.

А вот мехвод у Горевого оказался не столь опытным, и вылетел прямо на немецкую четверку, которая стояла посреди улицы и чего-то ожидала.

Немец выстрелил первым. Танк Горевого загорелся и встал, чуть дернувшись. Подбили!

Я не промазал. Ответный выстрел разворотил четверку, сбив с нее башню. Внутри никто не сумел бы выжить.

Но судьба немецкого экипажа меня волновала мало, я наблюдал за машиной Горевого. Уцелел ли хоть кто-то? Но шли минуты, а никто так не попытался выбраться наружу. Кажется, все мертвы. Ничем помочь мы им уже не могли.

Я остался один из взвода. Недолго прокомандовал.

— Вперед!

Дуюн как раз передал по рации, что первый и третий взвод достигли начала поселка и там остановились.

Мы выехали к оставленной батареи ПТО и тут же расстреляли ее. Немцы ушли совсем недавно, бросив пушки на произвол судьбы.

Я решил проехать поселок насквозь и сумел это сделать без какого-либо сопротивления со стороны противника. Поселок словно вымер. Ни немцев, ни местных. С последними понятно: услышав звуки разгорающегося боя, все попрятались от греха подальше.