— Пойдем лощиной, — приказал я, и Корякин, кивнув, двинул машину с места.

Небо, еще с утра чистое и ясное, за последние полчаса посмурнело, нахмурилось, затянулось темными грозовыми облаками. Едва мы тронулись, дождь залил с такой силой, что на пять шагов впереди ничего не было видно. Тут же сверху, сквозь приоткрытый люк, внутрь танка полилась вода столь мощным потоком, что грозила затопить все боевое отделение. Я быстро закрыл люк, но сам успел основательно промокнуть, да и Перепрыга рядом ежился и недовольно бормотал себе под нос неприличные слова.

— Меньше ход! — отдал я команду мехводу, и Корякин перешел на вторую скорость.

Леха, помогавший ему вбивать рычаг коробки передач в нужную позицию, сказал:

— А ведь сейчас как раз обед дают… а у меня с собой даже сухарика завалящего нету…

— На вот, погрызи, — я покопался в вещмешке и достал брикет горохового супа, входивший в набор сухпойка. Брикет был крупный — на двести грамм, и Леха быстро распаковал бумагу, в которую брикет был завернут, и довольно задвигал челюстями, отгрызая маленькие кусочки.

Есть концентрат в сухом виде не рекомендовалось, но зачастую было попросту невозможно развести костер, чтобы вскипятить воду и сварить нормальный суп, поэтому солдаты ели и так, правда многие потом мучились животами.

Вообще, брикет отличался высокой калорийностью. Например, в гороховом концентрате, который я отдал Леше, самого гороха было семьдесят пять процентов, и десять процентов жира и овощей. Были еще супы в таблетках по семьдесят пять грамм, и это считалось достаточной разовой порцией на взрослого человека.

— Вкуснота! — сообщил Носов.

А Перепрыга застенчиво поинтересовался:

— Командир, а еще есть?

Я лишь покачал головой — это был мой последний брикет, каким-то чудом не отданный еще в «общий котел» экипажа, а завалявшийся в вещмешке.

Носов спохватился и, отбив кусок от брикета, протянул его Ивану. Корякин же нахмурился, вспоминая, что у Казакова, который прежде у нас отвечал за продовольствие, всегда имелся НЗ. Он вообще был хозяйственным человеком, наш заряжающий. Ответственный, надежный. Настоящий уральский воин. Это звучит патетически и пафосно, но именно на таких людях стоит государство. Они — основа, суть и плоть земли русской. Не будет могучих Казакова и Корякина, восторженных энтузиастов, как Леха Носов, и даже таких простоватых, выводящих в ведомостях крестик вместо имени, но решительных и смелых, как Иван Перепрыга — не будет никого из нас: кто жил тогда и будет жить позже.

Вскоре свернули в лесок, дождь никак не успокаивался, лил и лил, размывая землю и превращая все вокруг в слякотное болото. Мы прорубались вперед, нещадно подминая под себя деревья и кустарник, и вскоре выбрались к знакомой лощине. Учитывая опыт, развернули башню и начали осторожно спускаться по крутому склону. Но ливень сделал свое дело, и гусеницы проваливались в почву гораздо глубже, оставляя за собой две канавки, быстро наполнявшиеся водой.