Ну что, еще немного повеселимся?

Персоналу базы явно было не до веселья. Я расстреливал магазин за магазином, убив человек сорок, пока, наконец, за меня не взялись всерьез.

Танк сотрясло от мощного попадания, в ушах зазвенело, голова стала чугунной. Но броня выдержала.

Чуть придя в себя, я затряс головой, стараясь, чтобы звон прекратился. Движения у меня чуть замедлились, как и скорость реакции. И все же я перебрался за пушку и начал крутить башню в обратную сторону.

В боевом отделении было не продохнуть от пороховых газов. Открыть же верхний люк я не мог — тут же нашелся бы кто-то, кто сумел бы закинуть внутрь гранату — и конец истории. Лихорадочно нацепив штатный противогаз, я попытался отдышаться, но стало только хуже. Воздуха не хватало, а углядеть хоть что-то сквозь мутные стекла противогаза было решительно невозможно.

Сорвав противогаз и отшвырнув его в сторону, я вновь приник к перископу. Из одного ангара выезжала «Пантера». Она-то и произвела выстрел, но стреляла на ходу, и, несмотря на небольшое расстояние, попала не в борт моей «тридцатьчетверки», а в башню. Снаряд срикошетил и ушел дальше. Поэтому я еще был жив.

Но второй выстрел должен был уничтожить машину и меня вместе с ней.

Вот только я успел первым.

Особо не целясь — мне лишь бы попасть во вражеский силуэт, — я пальнул бронебойным, который интуитивно зарядил до этого.

С такого расстояния снаряд играюче пробил броню и подорвал боеукладку. Изо всех смотровых щелей «Пантеры» ударили снопы пламени, а башня подлетела вверх, перевернулась в воздухе и упала обратно, тяжело ударилась о корпус и свалилась на землю.

Я шумно выдохнул и глубоко закашлялся, пытаясь урвать остатки кислорода и не задохнуться.

Нет, будь, что будет, но так мне не уцелеть!

Более не думаю, я отодвинул защелку и приоткрыл верхний люк, глотая капли живительного воздуха. Голова чуть посвежела. Вовремя я это сделал, еще бы минута, и задохнулся бы. Высовывать голову наружу я не стал, хотя очень хотелось, и так понятно, что там творится хаос.

Вдохнув поглубже, я нырнул обратно в боевое отделение и зарядил очередной снаряд — опять бронебойный. Сейчас придут по мою душу, я это прекрасно понимал.

Люк оставил чуть приоткрытым, иначе конец. Я надеялся, что всех вокруг сейчас занимает более актуальный вопрос — как бы уцелеть, и никто не будет лезть на броню с гранатами!

Казалось, вокруг горело абсолютно все! Ангары, техника, люди, деревья. Вся вселенная вокруг была объята племенем. До меня волнами доходил жар, разносимый ветром. Я весь пропотел, как в бане, но пока было терпимо.