Немец махнул рукой в сторону дома. Меня тут же подняли с земли, подхватили под руки и потащили. Спорить с капитаном никто и не думал.

Лишь вислоухий предатель остался валяться на земле, продолжая горестно стенать. Но про него все будто позабыли.

Дом был обычный деревенский, но хозяев я не увидел. Выгнали или убили. Теперь здесь квартировал капитан.

В целом, вокруг чистота и порядок, немец отличался аккуратностью. На столе — карта местности с важными для ее владельца отметками, поверх нее лежал мой нож в ножнах — кажется, это единственное, что уцелело из моих личных вещей. Нож был все время пристегнут к поясу, поэтому и остался при мне в момент взрыва. А после капитан забрал его в качестве личного трофея.

Трое перебежчиков посадили меня на крепкий стул и, проверив, надежно ли связаны руки, чуть отошли в сторону. Капитан уселся по другую сторону стола и уставился на меня долгим взглядом. Он, казалось, даже не моргал, и белесые глаза его смотрели безо всяких эмоций. Так рептилия глядит на свою жертву.

— Raus! — бросил он пестрой троице.

(нем.) Прочь!

— Aber… Herr Hauptmann… — начал было их старший, но немец прервал его повелительным жестом.

(нем.) Но, господин капитан…

— Martin! Raus!

— Jawohl!

(нем.) Слушаюсь!

Все трое вышли прочь, недовольно поглядывая на меня.

— Die Untermenschen müssen draußen bleiben, — пояснил капитан, — wie die Hunde!

(нем.) Недочеловеки должны оставаться на улице, как собаки!

Я молчал, еще не решив окончательно, стоит ли демонстрировать перед ним мое знание языка, или же сделать вид, что ничего не понимаю. При этом я обратил внимание на то, что капитан назвал старшего предателя Мартином. То есть Мартыном, если по-нашему. А значит, я был прав, и передо мной оказался не кто иной, как Мартын Шпынько и его банда.

— Итак, — продолжил капитан по-немецки, — передо мной человек, который чуть было не убил меня уже целых два раза… может ли это быть простым совпадением? Не думаю! Когда провидение назначает тебе личного врага, к нему нужно прислушаться со всем вниманием! Что скажешь, танкист?

Я ничего не отвечал, лишь смотрел на него в ответ, и в глазах у меня пылало достаточно ярости, чтобы он ее заметил.

— Ненавидишь меня? Готов прикончить? Понимаю! Кто же ты такой, танкист? Откуда взялся? Я изучил твой нож — это весьма интересная вещица. Гарда с обратным изгибом, вороненый клинок, хорошая сталь. Я узнал его, об этих ножах уже легенды слагают! «Черные ножи» — так ведь вас называют? Говорят, вы безжалостные убийцы. Головы режете?

Ответа он, конечно, не дождался.

Стараясь действовать незаметно, я пытался избавиться от веревок, стягивающих мои руки. Пока ничего не получалось.