О’Хара отвел меня в гостевой домик. Охрана у дверей никуда не делась. Доверяй, но проверяй — все логично.

Впрочем, я и так увидел многое: мне показали оперативную базу отряда, практически ничего не скрывая, поделились ближайшими планами, в общем — максимально открыли карты. Это говорило о том, что Флеминг дает сигнал к сотрудничеству. Вот только он перепутал адресата, я ничем особым не мог ему помочь.

— Кормак, — спросил я по дороге ирландца, — что происходит на фронтах? Мы взяли Брянск?

— Насколько я в курсе, да, — кивнул О’Хара, — можешь выпить за это вечерком! Я принесу тебе хорошего виски.

Я выдохнул. Хоть в этом направлении все идет, как должно. Дальше — Украина! Киев, Львов… наш танковый корпус будет двигаться вперед, прокладывая путь к победе. Как бы я сейчас хотел оказаться со своими, поужинать привычной кашей, послушать песни у костра, и чтобы русская речь вокруг… англичане, хоть и союзники, но постоянно слышать этот язык и, тем более, говорить на нем, раздражает.

— А что, работать на Флеминга тебе по душе? Ты же для него простой paddy, bog-trotter*?

*(англ.) paddy — уменьшительно от Патрик — язвительное название ирландцев англичанами, bog-trotter — «болотный бродяга», презрительное прозвище ирландцев у англичан.

О’Хара оскалился:

— Не пытайся поджечь фитиль в дождливую погоду, не разгорится. Мы с мистером Флемингом давно знакомы, через многое прошли.

— Когда-нибудь расскажешь мне эту историю?

Кормак ухмыльнулся:

— Когда-нибудь расскажу, но не сегодня. Кстати, мистер военспец, через некоторое время к тебе зайдет врач с осмотром. Мы хотим, чтобы ты был ого-го!

— Я могу ходить по территории?

— Лучше этого не делать, — О’Хара сочувственно пожал плечами, — прямого запрета нет, но…

— А как же просьба о паре уроков борьбы?

Ирландец задумался:

— Это мы устроим. Все равно вылет не раньше завтрашнего дня. Время есть. Заодно и с парнями познакомишься.

— С несколькими я уже знаком, — вспомнил я близнецов и крепыша.

— Вот и остальных узнаешь, там много отличных бойцов. Уверен, кто-то из них тебя заломает!

Он засмеялся и ушел, я же вошел в домик. На столе стоял поднос с завтраком: два жареных яйца, кусок хлеба и ломоть ветчины. Рядом — кофейник. Кстати, еще теплый.

Кофе! Один лишь только аромат этого напитка, витавший в комнате, сводил меня с ума. Долгое воздержание вредит организму! А в Челябинске я никак не мог получить то, что предоставили мне англичане.

Арабика, причем отличного качества.

Я налил себе напиток в тонкую фарфоровую чашку, еще раз вдохнул запахи, наслаждаясь сначала ими, потом сделал глоток. Божественно!