Великолепно! Сейчас меня станут приносить в жертву Люциферу. Этого только не хватало!

— Только благодаря мне и моим дарам город все еще цел, — продолжал между делом рассказывать дьяволофил. — Когда ОН принимает подношение, взамен дает месяц жизни для всех нас. Поначалу, пока я этого не осознал, мы оказались на грани… но потом… потом пришло озарение, я сообразил в чем дело, и с тех пор появился шанс!..

Поразительно, он абсолютно убежден в том, что его ритуальные убийства помогают Ленинграду продержаться в этой бесконечной схватке со смертью. Передо мной, получается, спаситель? Защитник? Действует во благо, как сам полагает. Еще и спасибо, поди, ожидает? Ведь не просто так меня прирежет, а во имя города и людей, его населяющих.

Святая жертва! Нет уж, спасибо.

С другой стороны, если раньше я совершенно не верил в эзотерику и тонкие материи, то после своего второго рождения грех было сомневаться в том, что существует нечто, неподвластное человеческому разуму, стоящее неизмеримо выше нас по возможностям и могуществу. Но, в любом случае, плешивый мужичонка, столь ловко пленивший меня, никоим боком не относился к потусторонним силам — это я мог сказать с уверенностью. Радовало, что это всего лишь псих-одиночка, а не целая секта, члены которой меня сходу бы выпотрошили.

Продолжая наблюдать за тем, что делает плешивый, я старался чуть ослабить впивавшиеся глубоко в кожу толстые нити. Понемногу это мне удавалось. Главное — суметь освободить правую руку и достать нож из-за пазухи — а дальше, как повезет. Ведь должен наступить момент, когда маньяк опустит сетку с пойманной рыбешкой чуть ниже, тогда-то я и должен быть готов.

Между тем, «адепт сил зла» закончил с приготовлениями. Свечи горели, нарисованная мелом морда козла, казалось, злорадствовала. Сейчас, с минуты на минуту, все и свершится.

Он вытащил из тайника длинный, чуть изогнутый нож, рукоять которого была выполнена из козьего рога, а клинок — из черного обсидианового стекла. Красиво, черт подери!

«Спаситель» шагнул ко мне, занося нож для удара. Кажется, опускать меня вниз он не планировал. А зачем? Проще прирезать на весу, чтобы жертва не дергалась, а потом уже оттащить бездыханное тело в пределы пентаграммы.

Тут, наконец, мне повезло чуть ослабить веревки, а в следующее мгновение я дотянулся до своего ножа. Одновременно пнул обеими ногами блаженного, и попал удачно — он отлетел на пару шагов назад, упал, но быстро поднялся, и я прекрасно понимал, что второго шанса он мне не даст.

Было жутко неудобно, и все же я извернулся и разрезал веревки, тут же кулем рухнув на каменный пол, при этом больно ударившись спиной. Но собственные болевые ощущения сейчас меня занимали меньше всего. Я крутанулся, успевая встать на одно колено, и в этом положении встретил нападавшего, выставив руку с оружием вперед.