Так что я просто-напросто подхватил Стрешнева. Даже несмотря на медленно уходящие силы, я точно мог дотащить его до условленного места встречи. Я закинул его на плечо, как мешок с картошкой, и, пошатываясь, двинулся вниз по склону.

— Помочь? — тихо спросила Ярослава.

Но я лишь мотнул головой.

— Ты пойдёшь вперёд, — скомандовал я. — Соловьёв будет прикрывать

Спускаться было тяжеловато. Ноги скользили по траве, мелкая галька сыпалась из-под сапог, а тело князя то и дело съезжало вниз. Но я справился.

В итоге, так мы и двинулись втроём в темноту ночи. Соловьёв несколько раз выпускал стрелы, притом без всякой ауры, их было едва заметно невооружённым глазом. Ярослава пробиралась впереди, убеждаясь, что никто из мятежников не забрёл сюда. Вероятность была.

Так мы двигались до тех пор, пока не уткнулись в небольшой овраг и пещеру, скорее похожую на выемку в скале за густой полосой кустарника. Здесь могло укрыться всего несколько человек. Недалеко журчал ручей, а само место было в стороне от лагеря. На наблюдательную позицию возвращаться было нельзя.

Ярослава села у входа, прислушиваясь к ночи, её пальцы поглаживали лезвие клинка. Соловьёв поднял голову вверх и прислушался.

— Чисто? — спросил я, опуская Стрешнева в угол, прямо на крошки камня.

— Чисто, — негромко отозвался Соловьёв. — Двоих снял стрелами. Яра выбрала хороший маршрут.

Ярослава, услышав сокращённое имя, мотнула головой и немного поморщилась, но возражать не стала. Я осмотрел её — вроде цела. Соловьёв тоже был в порядке, только на скуле ссадина да вся экипировка измазана в грязи.

— Ты как? — спросила рыжая, кивая на мои руки.

Я только сейчас заметил, что рукава доспеха превратились в лохмотья. Сквозь прорехи виднелась кожа, исполосанная тонкими, уже запёкшимися порезами. Похоже, что аура молодого князя оставила напоминание о себе.

— Жить буду, — спокойно ответил я и опустился на камень рядом с рыжей.

— Как думаешь, — тихо спросила Ярослава, вглядываясь в темноту. — Наши там…

Она не договорила, но мне и так всё было понятно. Я безразлично пожал плечами.

— Ждём, — ответил я. Это был единственно правильный вариант. — Не вернутся — значит, мы двинемся без них.

Ярослава промолчала, только её пальцы сильнее сжали рукоять меча.

И мы принялись ждать.

Время при этом тянулось медленно.

И с каждым мгновением усталость накатывала всё сильнее и сильнее. Я считал удары собственного сердца и иногда делал небольшие глотки из походной фляги.

Иван силён, Громов обладал сильной защитной аурой… так что справятся. Соловьёв периодически высовывался наружу, правда, очень осторожно. Он вслушивался в ночь. Один раз он замер и поднял руку. Где-то вдалеке, со стороны леса, донёсся приглушённый крик, потом лязг металла, и снова тишина.