— Допустим, — качнул головой я.

— Я же достану тебе карту, — произнёс Олаф, внимательно следя за моей реакцией. — Зачарованную.

Я задумался. Зачарованная карта могла намного облегчить моё нахождение в архиве. Да что там, без неё шансов не быть пойманным был минимум, даже не смотря на то, что ночью я чувствовал себя наиболее комфортно.

— Тебе не придётся лезть в разные части архива, — продолжил говорить Олаф. — В архиве есть зал, в котором хранятся копии писем и документов. Цензурированные, конечно. Тебя будут интересовать срочные письма. В них всегда больше всего информации.

— И твоя карта будет стоить того? — поинтересовался я больше для порядка.

Олаф дёрнул уголками губ.

— Ты даже не представляешь, насколько.

Вариантов у меня было немного. С этим ратником у меня договор. Ему можно верить. Пока что. А искать информацию через орден означало ткнуть палкой в улей. И еще неизвестно, что могло вылезти оттуда.

— Когда? — спросил я напрямую.

— Сегодня ночью, — Олаф ещё раз взглянул на башню архива. — Там должно быть несколько гостей. Будет суета, новые лица, часть магической защиты наверняка ослабнет. Идеальная пора, чтобы затеряться.

— Хорошо, — кивнул я. — Если достанешь мне зачарованную карту до вечера, я проникну в архив. Поставь метку, и я найду то, что тебе нужно.

Олаф кивнул, взгляд его стал тяжёлым.

— У ордена нет тюрем для шпионов, — хрипловато произнёс он. — Только плаха.

Я же лишь усмехнулся. Опасность меня не пугала. С картой и моей чёрной аурой проникновение в архив было выполнимой задачей. Пока у меня был шанс узнать что-то о падении рода Темниковых, я должен им пользоваться.

— Подготовься и сильно не отсвечивай, — попрощался Олаф.

Он махнул мне рукой, затем поднял связку мечей и зашагал прочь, его фигура медленно растворилась среди домов.

Я же стоял во дворике, чувствуя, как усталость и боль от ушибов медленно растекаются по телу. Если я хотел быть в лучшей форме вечером, то мне нужно заглянуть в лазарет. Заодно будет возможность проверить Соловьёва. Туда я и направился.

Перед лазаретом, в отличие от дня прибытия с испытания, не было очередей или групп подмастерьев. Внутри тоже было чуть свободнее, хотя всё ещё чувствовалась суета и усталость. Встретил меня Кирилл, тот самый помощник Пантелеймона, который и уносил Соловьёва для оказания помощи.

Я подошёл к пареньку и быстро объяснил, зачем пришёл, на что получил неожиданный ответ.

— У Александра сегодня уже был визит, но вас он попросил пропустить. Только, пожалуйста, коротко. Ему нужно время на восстановление.

Я кивнул, и Кирилл проводил меня к лестнице, а затем на второй этаж лазарета. Здесь я ещё не был. Хотя сам этаж чем-то походил на нашу казарму, разве что залы были просторные, а комнаты, судя по всему, лучше обставлены.