По строю пробежал сдержанный гул. Для остальных Подмастерьев это было третье испытание, пусть и смертельно опасное. Для меня и отряда — прикрытие.
Я выцепил всех участников отряда одного с другим и предупредил их о сборе. В итоге мы собрались у главных ворот цитадели ещё до того, как сюда нагрянули основные отряды Подмастерьев. Не зря готовились заранее.
Я окинул взглядом отряд. Разные характеры, разные цели, разное прошлое. Но главное, что все готовы к бою.
— Вперёд, — скомандовал я, не повышая голоса.
Мой спокойный приказ ознаменовал начало нашей последней вылазки в ранге Подмастерьев и первый шаг испытания воли.
Глава 26
Дорога к землям Громовых лежала на север, и сначала она почти не отличалась от пути на второе испытание: тот же тракт, те же перелески, такое же низкое серое небо. Только вместо того чтобы свернуть в долину к купеческим землям, мы двигались к горам.
Но с каждой пройденной верстой мир вокруг начинал меняться. Зелёные холмы сменились каменистыми предгорьями, покрытыми жухлой травой. Лес поредел, деревья стали низкими и кривыми.
— Холодает, — пробормотал Соловьёв и плотнее укутался в тёплый плащ.
Он в целом хуже всех переносил холод, то ли из-за дворянского происхождения, то ли из-за цвета его ауры. Я ехал во главе небольшой колонны, стараясь не особенно подгонять коня. Рядом со мной был Громов, а позади, на небольшой дистанции друг от друга, двигались остальные.
Олаф ехал рядом с Алёной, и его единственная рука крепко держала поводья, а взгляд непрестанно сканировал окрестности. Иван с Ярославой замыкали колонну, постоянно подгоняя отстающего Соловьёва.
За два дня пути не случилось практически ничего. Иногда мимо проезжали караваны, гружёные повозки или вооружённые всадники. Притом не всегда это были ратники из ордена — иногда местные дружины или наёмники. Вот только, приближаясь к заснеженным пикам, трактиров становилось меньше, да и людей тоже, а всадники и пешие путники всё чаще хмурились и крепче сжимали оружие.
— Там, кажется, дома! — радостно воскликнул Соловьёв после очередной встречи с небольшим отрядом наёмников.
И действительно, на горизонте затемнели силуэты изб и заборов.
— Может, удастся заночевать в тепле, — в голосе Соловьёва прозвучали нотки надежды.
Вот только Громов лишь молча покачал головой и слегка пришпорил коня.
Когда мы приблизились, я понял почему. Дверь в первой же покосившейся избе раскачивалась на единственной петле, издавая жалобный скрип. Чуть дальше во дворе стояла телега с отломанным колесом и прогнившим дном, а на небольшом заброшенном бурьяном поле валялся ржавый плуг.