— Тим, — голос Громова был низким, хриплым рыком, не оставляющим места для шуток. — Откуда у тебя эта печать?
Глава 16
Я даже не шевельнулся, просто стоял спокойно глядя на Громова. Его глаза блестели диким ядовито-зелёным свечением. В них виднелась даже не просто злость, а личная, кровная ненависть.
— Откуда? — низко прорычал Громов.
— Сначала скажи мне, — парировал я, мой собственный голос прозвучал спокойно на фоне его злости. — Почему этот камень заставляет так полыхать твою ауру?
Громов с силой выдохнул. Он смотрел то на меня, то на осколок, будто пытаясь решить, с чего начать — с расспросов или с драки.
Но я не собирался отступать. У меня и самого были к нему вопросы.
— Это печать магов с Востока, — просипел наконец он, тыча пальцем в сторону осколка. — Из тех, что прислуживают князьям за Уральскими горами.
Он сделал шаг вперёд, и его аура вспыхнула ярче.
— Для моего рода, рода Громовых, — он сглотнул, и в его голосе впервые прорвалось что-то помимо злости, как-будто старая, незаживающая боль, — они настоящая смерть. Их печать — это клеймо, знак кровной вражды.
Вот оно что. Олаф говорил мне, что Громов выходец из рода, живущего прямо у Уральских гор. Но даже так я не ожидал получить ценную информацию именно от него.
— Ты знаешь, что это за печать? — спокойно спросил я. — Что она означает?
Громов на мгновение потупился. Злость сменилась непониманием.
— Какая разница? — дёрнул плечом он. — Эту печать носят маги-убийцы. И она у тебя.
Он сделал шаг вперёд и заиграл желваками.
— Ты с ними? — Громов впился в меня взглядом.
Я медленно снял цепочку с шеи. Чёрный осколок был холодным и шершавым в моей ладони.
— Если бы я был с ними, — серьёзно произнёс я, — стал бы я разгуливать с их опознавательным знаком по казарме?
Громов не ответил, только сильнее сжал челюсть.
— Я нашёл эту печать на мёртвом ратнике, — продолжил говорить я, подбросив осколок на ладони. — Он возглавлял банду в Кузнечихе и носил эту цепочку под кольчугой.
Лицо Громова медленно разгладилось, а аура начала угасать. Было видно, как шестерёнки в его мозгу начали поворачиваться.
— Ратник? — переспросил он с нескрываемым изумлением. — Орденский? И с этой печатью?
— Вольный, — ответил я. — Возможно, дезертир или наёмник. Он был не один. К банде, как сказал мне староста, спускались гости с гор. Звучит знакомо?
Я сделал паузу, давая Громову возможность самому сложить факты в голове.
— Можешь спросить Савелия. Он получил бумагу от старосты и наш отчёт, — добавил я. — Мы с отрядом прошли первое испытание, и дальше всё это уже дело ордена.