Савелий едва заметно кивнул, сложил бумагу и убрал её за пазуху.

— В-третьих, среди бандитов был вольный ратник, носитель медной ауры. Он возглавлял банду.

При упоминании вольного ратника каменная маска Савелия дрогнула. Его глаза напряглись, а брови чуть приподнялись вверх.

— Ратник? — переспросил он. Его голос прозвучал с неожиданной резкостью. — Ты уверен? Не просто крепкий боец?

— Вань! — коротко скомандовал я.

Иван вышел вперёд и с лязгом опустил куль с вещами медного ратника на землю. Могли ли инструкторы почувствовать остатки медной ауры? Может быть, да, а может быть, нет, особенно учитывая, что я поглотил их.

— Уверен, — ответил я без колебаний. — Аура проявилась как тусклое медное сияние, увеличивающее его физическую силу и стойкость.

Савелий замер и смотрел как будто сквозь меня, думая о чём-то своём. Тишина затянулась. На другом конце плаца кто-то радостно закричал, явно пройдя испытание.

Наконец Савелий медленно кивнул, ставя точку в размышлениях.

— Хорошо, — произнёс он. Его голос снова звучал спокойно и безразлично. — Где Соловьёв?

— В лазарете, — ответил я. — Дрался достойно. Жить будет… наверное.

— Хорошо, — Савелий с интересом взглянул на груду металла, принадлежавшую медному ратнику. — Тим, Ярослава, Иван, Александр.

Он сделал небольшую паузу, а я понял, что уже успел забыть имя Соловьёва. Всё-таки фамилия ему подходила больше.

— Поздравляю. Испытание силы засчитано. У вас будет несколько дней на отдых. Свободны.

Савелий развернулся и зашагал к группе Волков и Воронов в стороне. Он подошёл к ним и принялся что-то объяснять, тряся бумагой и показывая на доказательства, которые мы притащили.

— Чего стоим? — спросил я у Ярославы с Иваном.

Белобрысый расплылся в довольной улыбке. Рыжая, наоборот, не выражала почти никаких эмоций, только тихонько выдохнула.

— Вы хорошо потрудились, но испытание закончено.

Я, как и рыжая, тоже едва ли мог расслабиться. Слова Пантелеймона медленно обретали смысл. «Испытания в этом году будут особенно трудными». Уверен, что вольного ратника в Кузнечихе быть не должно было. Хотя меня сейчас больше всего заботили не будущие два испытания, а небольшой прохладный осколок, висящий на моей груди.

— Расходимся.

Мы постояли немного молча, а затем Иван хлопнул меня по плечу медвежьей лапой.

— Смахнёмся ещё.

Его простецкая честность заставила меня усмехнуться.

— Это что, улыбка? — удивлённо и даже театрально вздохнула Ярослава. — Получается, он всё-таки человек?

Они с Иваном рассмеялись. Ваня даже стёр появившиеся в уголках глаз слёзы.

— У вас впереди ещё два испытания. — напомнил им я. — Так что отдохните как следует и постарайтесь не сдохнуть.