— Если у вас есть претензии, — сходу объявил им я, — то я готов их решить поединком один на один.

Никакого ответа на мои слова от Подмастерья не последовало, поэтому я продолжил.

— Оружие на ваш выбор. Место и время — здесь и сейчас.

В моих словах не было вызова. Я просто знал, что поступил правильно. Соловьёв умер бы здесь на ступенях, едва-едва не добравшись до лазарета. А умирать в моём отряде категорически запрещено.

Коренастый детина, которому я вмазал, встретился со мной взглядом и первым отвёл глаза, сглотнув. Его друзья тоже потупились. Тем самым они лишились какой-никакой поддержки толпы. Никто не дрогнул и не сделал ни шага вперёд. Я медленно кивнул, ставя точку в нашем споре и несостоявшемся поединке. Затем я направился прочь от лазарета, не оглядываясь. Иван выдохнул и последовал за мной.

— Думаешь, он выживет? — хрипло спросил Иван, подстраиваясь под мой темп ходьбы.

— Выживет. Куда он денется, — уверенно проговорил я. — Просто из вредности.

Иван слабо улыбнулся. Его взгляд скользнул по мастерской, мимо которой мы шли. Внутри звучали удары молотов и раздувались горны. Мы обогнули конюшни, оставив наших лошадей и вещи под присмотром двух ратников-волков.

— Доспех с мечом захвати, — попросил я Ивана

Он перетянул кольчугу, шлем и огромный двуручный меч плащом, завязывая узел, а затем без труда подхватил получившийся куль. Так мы и вышли на плац.

Картина, открывшаяся моему взору, была почти зеркальным отражением той, что я застал три дня назад. Только теперь количество Подмастерьев заметно поредело. Понятно, что только-только наступал вечер и многие могли ещё возвращаться с испытания. Но даже так будущих ратников было мало.

Я сразу увидел рыжую макушку и тут же двинулся к ней. Перед Ярославой был всего один отряд. Ну, или, точнее, всего один человек. Высокий Подмастерье с каштановыми волосами стоял перед Савелием. Подмастерье был не сильно старше меня. Судя по грязи и порванному плащу, паренёк тоже попал в гущу событий на испытании. Его плечи едва заметно подрагивали.

Я занял место рядом с Ярославой. Рыжая стояла с гордо выпрямленной спиной, её подбородок был слегка приподнят. Она внимательно смотрела на разворачивающуюся перед ней сцену чуть прищуренными изумрудными глазами. Иван тоже встал рядом и с интересом прислушался к разговору между Савелием и Подмастерьем.

— Слишком сложно? — холодно отчеканил Савелий, слегка склонив голову набок.

Подмастерье сглотнул и опустил глаза на землю.

— Я… я не могу больше. Я не справляюсь. Они… они все погибли. Петро, Лёха… — его голос сорвался на сдавленный шёпот. — Я не хочу.