Только память была не моя. И смерти в бою я не боялся.
Я зарычал и взмахнул черным клинком перед собой. Наотмашь. Тьма вокруг меня отступила. Я жадно схватил ртом воздух.
Кошмару хватило моей заминки. Он просто проходил сквозь удары Олафа, меняя форму. Олаф отступал, его дыхание стало хриплым. Очередной призрачный коготь пробил его защиту и впился ему в плечо. Олаф глухо ахнул, и на его лице промелькнула гримаса боли. Сабля дрогнула в его руке.
— Твою ж… — сквозь зубы процедил я и бросился вперед.
Кошмар нависал над одноруким воином как смертный приговор. Сразу несколько когтей материализовались в воздухе.
Вот только Олаф даже не шелохнулся. Он лишь выдохнул пар.
И загорелся. Загорелся цветом стали, выжигающим тьму Кошмара перед ним. Загорелся серой аурой ратника.
Глава 5
Я точно рубанул отвлекшегося на вспышку ауры Олафа Кошмара мечом, отчего тварь завизжала. Высоко и пронзительно. Форма монстра задрожала, поплыла. Часть Кошмара, что была ближе ко мне начала испаряться, съеденная моей аурой.
В этот миг Олаф решительно рванул вперёд. Он сделал молниеносный выпад, и острие его сабли, охваченное серым свечением, вонзилось в одну из бледных глазниц твари.
Раздался звук лопающегося пузыря. Тень взорвалась на сотни мелких черных осколков, которые через мгновение рассеялись в воздухе.
После визга Кошмара тишина леса казалась предательской. Возможно, оттого, что меч опускать я не спешил. Олаф же тяжело дышал и всматривался в темноту. Его аура исчезла так же неожиданно, как и вспыхнула, и теперь я бы никогда не угадал в покрытом шрамами воине ратника. Не было ни одного намека на ауру, настолько хорошо он ее скрывал.
— Что будешь делать? — Олаф повернулся ко мне и вернул мне мой недавний вопрос.
Его аура была сильной. Очень. Даже в мое время он был бы очень силен. А уж теперь, мое нынешнее тело имело ровно ноль шансов против него. Но сражаться я и не собирался. Наоборот.
— Твои секреты меня не интересуют, — честно признался я. — Давай-ка лучше поедим. А то я что-то проголодался…
Через некоторое время мы сидели у костра. Олаф подбрасывал деревяшки, а я грелся.
— Не каждый может выдержать ментальный удар Кошмара, — серьёзно и с уважением произнёс Олаф. — Даже ратник.
В ответ я протянул ему кусок сухаря. Олаф молча принял остатки нашего пайка, благодарно кивнув. Мы ели, глядя на негромко потрескивающий костёр и слушали тишину ночи после битвы.
— К полудню будем на развилке, — спокойно заговорил Олаф, его голос был низким и слегка хрипловатым от усталости. — Свернём к деревне, там можно будет пополнить припасы.