— Увидимся, — махнул рукой Иван.

Ярослава сжала руки в замок перед собой. Я же развернулся и зашагал к казарме.

Казарма встретила меня привычным хаосом и гулом голосов, хотя сегодня было относительно тихо, так как часть келий, очевидно, всё ещё пустовала. Я толкнул дверь в свою комнату и замер на пороге.

Громов сидел на своей кровати с открытой книгой в руках. Его левая рука была перебинтована, а на лице в нескольких местах зеленели следы от мази заживления.

— Жить буду, — спокойно произнёс он, заметив мой взгляд.

Я пожал плечами и зашёл внутрь. Я бросил свой вещевой мешок к сундуку и сел на кровать. Только сейчас, остановившись, я почувствовал усталость. Мышцы ныли и болели, а голова была налита свинцом. Я с удовольствием вытянул ноги перед собой.

— Как прошло? — коротко поинтересовался Громов.

— Деревня, бандиты, — я взмахнул ладонью, показывая, что справились без проблем. — Соловьёв в лазарете.

Громов отложил книгу.

— Жить будет?

Я кивнул.

— Жаль, — беззлобно выдохнул Громов, явно в шутку.

Мы оба усмехнулись.

— У тебя как прошло? — спросил я.

— Укрепления чинили, — пожал плечами Громов. — Пару раз от зверья дикого отбились.

Обычно я бы не стал лезть не в своё дело, но я видел пару ребят из его отряда идущими по дороге. Они были побитыми и ранеными и, самое главное, явно не прошедшими испытание. А Громов сидел здесь.

— Твои целы?

Громов на секунду перевёл взгляд на узкое окно, и его обычно невозмутимое лицо исказила блеклая улыбка.

— Решили после испытания переизбрать командира. — хмыкнул он. — Неудачно.

Я кивнул и поднялся на ноги. Тело нуждалось в отдыхе, но в первую очередь нужно было пойти отмыться после всех приключений. Я открыл ящик и расстегнул нагрудник. Он глухо упал на пол.

У меня было дел невпроворот. Нужно было забрать трофеи, продать их и поделить монеты на четверых. Хотя это можно поручить Олафу, оруженосец он мой или нет? Разобраться с осколком алтаря и печатью. Здесь нужно было принять решение — доверять Пантелеймону или самому искать способ пробраться в Архив. Возможно, стоит действовать через Евграфа?

А еще мне предстояли тренировки с Олафом. Да и второе Испытание было не за горами. Времени было достаточно не на отдых, а лишь на короткую передышку.

Я стянул с себя мокрую, пропахшую потом рубаху, и в тот же миг из складок ткани на свет бесшумно выскользнул черный матовый осколок алтаря с печатью.

Раздался резкий скрежет. Ножка кровати Громова отъехала по каменному полу.

Я обернулся. Громов стоял на ногах и его коренастая фигура была напряжена до предела. Его обычно спокойные глаза полыхали ядовито-зелёным сиянием его ауры, светившимся диким, первобытным гневом. Он не сводил взгляда с осколка.