Толкаться с другими подмастерьями значило проиграть. Добраться до северной башни было удобнее всего вдоль стены. Краем глаза я увидел, как Громов, ревя как бык, просто понёсся вперёд, снося всё на своём пути и полагаясь на чистую мощь.

Я мчался по каменным плитам, нырял в тени зданий. Один раз чуть не влетел в неожиданно выскочившего мне навстречу слугу.

Вот только я был не один. За спиной была тень. Рыжая дворянка не бежала, а скользила, её шаги были отточены. Я понял, что стал для неё ориентиром, и теперь она неотрывно следовала за мной.

Я ускорился, нырнул под арку и срезал угол через учебный двор. За спиной всё ещё слышался стук шагов. Рыжая не сбавила темп. Мы неслись по узкому проходу между казармами.

Я резко дёрнул вправо, на крутую лестницу, ведущую на стену. Холодный камень захрустел под сапогами. Я взлетел вверх в два прыжка, услышав позади себя одобрительный возглас кого-то из наблюдающих. Рыжая, не сбавляя скорости, метнулась вдоль стены, ища свой собственный путь.

С площадки, где я оказался, открылся вид на весь внутренний двор цитадели. Где-то внизу копошились маленькие фигурки соперников. Я прыгнул на узкий помост, служивший переходом, и побежал по нему, балансируя на приличной высоте. Ветер засвистел в ушах.

Мне удалось срезать, но я увидел, как рыжая выскочила из какой-то калитки снизу. До оружейной оставалось не больше пятидесяти шагов.

Но спускаться я не стал. С последних метров помоста я просто сиганул вперёд через низко нависающую балку и приземлился на мягкую гору песка. Я был в паре десятков шагов от входа в арсенал. Удар был мягким, но я всё равно почувствовал отдачу в ещё не зажившем плече. Я вскочил и рванул к дверям. Мы с рыжей влетели в прохладный полумрак оружейной почти одновременно, с разницей в полвздоха.

— Щит, — выдохнул я дежурному ратнику и, не дождавшись ответа, схватил первый попавшийся со стойки.

— Щит! — прозвучал звонкий победный голос рыжей.

Она стояла рядом. Её грудь вздымалась, рубашка промокла насквозь и прилипла к телу, щёки раскраснелись. Рыжая была хороша. На её лице сияла улыбка. Она считала, что выиграла эту гонку.

Я рванул обратно. На этот раз я не пытался её обогнать, бежал чуть позади. Я бы, пожалуй, насладился моментом, глядя на стройную фигурку рыжей, но, в отличие от неё, моё тело держалось из последних сил. Во рту было сухо, как в пустыне, сердце бешено колотилось, так ещё и левый бок болел.

Вот только оторваться рыжей я всё равно не давал. Мы влетели на плац в числе первых и швырнули щиты в общую кучу.

Глаза застилал пот, и я не знал, кто из нас победил. Я лишь занял своё место в строю, тяжело хватая воздух ртом.