— Ты ранен? — спросила Ярослава.

Она сделала шаг мне навстречу и протянула ко мне руку.

— Нет, пустяки, — покачал головой я.

Рыжая тем не менее коснулась холодными пальцами моей щеки, куда прилетели деревянные щепки. Маленькие ранки сразу защипали.

Я медленно отвёл её руку в сторону. Рыжая лишь мягко улыбнулась.

— Он справится, — заверила она меня.

— Добро. Пригляди за Соловьёвым, чтоб всё было как положено.

Ярослава чуть поджала губы и кивнула.

— На лошади он не дотянет, — негромко проговорила она, взглянув на бледного как полотно Соловьёва.

Она была права. Его губы потрескались, а тело била лихорадка.

— Разберусь, — пообещал я. — У нас есть день в запасе.

Ярослава заглянула мне в глаза.

— Хорошо, — прошептала она.

Я оставил её суетиться над Соловьёвым, сам же вышел во двор.

К моему удивлению, здесь уже собирались деревенские мужики. Их было немного, меньше дюжины. Все они были осунувшимися и уставшими, как будто не ели и не спали как минимум несколько дней. Я бы дал им отдохнуть, но это была непозволительная роскошь как для них, так и для меня.

Иван уже тащил под мышкой плащ, в который были завёрнуты короткие клинки, топорики и пара кинжалов.

Крестьянские мужики бегали глазами вокруг, чаще смотря на Ивана или избу, чем на меня.

— Ваня, поведёшь их ты, — предупредил Ивана я.

Белобрысый сразу же расплылся в улыбке. Раздались облегчённые выдохи.

— Далеко не забирайтесь. Лес местные знают лучше тебя, так что особо с ними не спорь. Просто убедитесь, что бандиты сбежали, и возвращайтесь.

— Всё сделаем как положено, — заверил меня Иван.

Он тут же принялся распределять оружие среди мужиков. И первый в руки взял меч Ефим.

Через некоторое время Иван увёл мужиков в лес. Я же принялся осматривать тела бандитов на предмет хоть каких-то зацепок и трофеев. К сожалению, ничего связанного с куском родового алтаря я не нашёл.

Да и бандиты не были особенно богаты. Самым ценным среди всего их скарба, пожалуй, были доспехи и двуручный меч медного ратника. В карманах у остальных я нашёл немного простеньких украшений и кошельков с серебряниками и медяками.

Если у них и было золото, то оно явно было припрятано где-то в округе.

Пока я возился, ко мне, тяжело переступая с ноги на ногу, подошёл сгорбленный старик с морщинистым лицом. Он шёл, опираясь на палку. Он был невысокого роста, на макушке у него была залысина, а её обрамлял венок из седых волос.

Я сразу узнал старика. Это его тащили за собой бандиты тем вечером, когда я с Ярославой наблюдал за деревней с холма.

— Барин, — неожиданно уверенно проговорил он, склонившись в три погибели.