Потап хотел сказать старику, что связи ему сегодня не будет, не до того. Пусть пока копается в своей паутине.

Но… посмотрел на своё потрёпанное воинство, и передумал ругаться.

Пусть старик работает, как умеет, если связисты, конечно, справятся. В кишках изменённого пространства со связью обычно туго.

А ему самому надо разобраться с парнями. У части из них был короткий контракт, но раз дело не кончено, лучше бы никого со Ставков не выпускать, чтобы не болтали по кабакам.

Неизвестно, каким боком может выйти теперь это бесславное возвращение.

Всё-таки раньше ватажники не нападали на планеты Содружества. И непонятно, как на это отреагирует разномастное и безбашенное сообщество Карусели.

Вот если удастся добыть планету — тогда будут и лавры. А сейчас что?

Потап велел младшему сыну Саньке проводить почтенного Имэ на «Победу», запертую в отдельном ангаре, и распорядиться там про связь.

Потом толкнул девчонку в руки своему заместителю, прошипев чуть слышно:

— Гарик, займись-ка малявкой! Подбери ей каюту… Понимаешь меня?

Тот кивнул — шефа он понимал с полуслова.

Девушку нужно было поселить не как пленницу, а как принцессу. Куда ж она убежит с корабля?

Ингвас Имэ

Опальный бывший регент, оказавшись на «Победе», среднетоннажном судне, которым очень гордился Потап, пару минут улыбался и играл роль милого старичка.

Но как только Санька вышел из каморки связистов, решив, что и без него разберутся, лицо Имэ сразу же изменилось, а глаза налились сталью.

— А ну, работайте! — взревел он. — Если связи не будет, я из тебя… — он ткнул узловатым пальцем в старшего службы. — … Живой труп сделаю!

Связист закашлялся, хватаясь за горло. Глаза его выпучились, желудок выплеснул в рот кислоту. Бедняга никогда ещё не имел дела с истниками.

— Понял меня? — оскалился Имэ.

— Но не выходит же ничего… — связист давился словами. — Реальность на Ставках кривая! Нету тут связи!

Имэ внимательно и цепко посмотрел на приборы, пытаясь понять, врёт связист или нет. Большинство «окошек» на пульте горело красным, но одно…

— А это что за зелёненький огонёк? — спросил он, нащупав глазами выбивающийся из общего ритма сигнал.

— Это алайский торговый буй, — просипел связист. — Они не станут мне отвечать. Кто я такой?

— Ну это тебе — не станут, — осклабился Имэ. — У алайцев-то связь, наверное, есть, да, неумеха?

— Такой буй стоит бешеных бабок… — начал оправдываться связист.

— Да хоть дедок! — огрызнулся Имэ. — Ну-ка, свяжи меня с алайцами! И убирайтесь отсюда все. Оставьте меня! Прочь!

Старший связист поколдовал с настройками, и когда над пультом появилось объёмное изображение молодого гордого зеленокожего воина с алым гребнем на голове, выскочил за дверь.