До этих времён на Архате и Карусели стояли заслоны: один со стороны Империи, другой со стороны Союза. И никому не было ходу на чужую территорию.

Про Архат Потап твёрдо знал только одно — опасное это место. Стоило ватажникам случайно выскочить в пределах досягаемости сторожевых имперских шлюпок — и сразу пиши-пропало. В плен они союзных не брали — расстреливали на месте. И про переговоры с ними до этого момента вообще никаких разговоров не было.

Архатцы считали союзных за бандитов, а те их в отместку — генетически модифицированными дебилами. Или не в отместку. Вроде и в учебнике по истории было что-то про генетические разработки Империи, которые кастрировали её жителям мозги.

Обычное ж дело — Империя боролась с болезнями, искала бессмертия. Ну и наломали её учёные всякого в генах. И процесс этот оказался необратимым. Бывает, ага.

Империи вообще любят эксперименты над своими гражданами. Но эта зашла что-то уж сильно далеко. И вот теперь Потап, по милости старика, должен о чём-то базарить с генетически ущербными, но очень хорошо вооружёнными архатцами.

Имэ похозяйничал в запасах Потапа, заварил себе йилан, налил и потягивал теперь с противной улыбкой аристократа. Чтоб он подавился уже этим йиланом.

— А эти, с Архата?.. — рискнул спросить Потап. — Они нормальные вообще? Можно с ними договориться честно?

— Честно? — удивился Имэ. — Честно нельзя договориться ни с кем. Нет никакой чести у человека, как ты это не понимаешь?

— То есть как это — нет? — растерялся Потап.

У ватажников честное слово ценилось иной раз и выше денег.

— А так, — Имэ подлил себе кипятка. — Если Архат сумеет — он нас, конечно же, кинет. Им самим Аскона нравится. Кому не понравится терраформированная, почти не заселённая планета?

— Но как же мы тогда с ними будем о чём-то перетирать? — не понял Потап.

— А так, чтобы они передохли все, когда к Асконе выйдут корабли Локьё… — ухмыльнулся Имэ. — Зачем нам имперцы да ещё и северные? Помогут мне взять власть и свободны.

Потап посмотрел на старика недоумевающе. Он теперь вообще ничего не понимал.

— Да ты не дёргайся, когда я начну им что-нибудь обещать, — фыркнул Имэ, отлично изучивший обычаи ватажников. — Это я буду обещать, а не ты. Аскона — твоя. А они у нас на мясо пойдут, нету у нас своего мяса. Подойдёт Локьё — и я их ему отдам. Сдам все их уязвимые места…

Он посмотрел в мрачное лицо Потапа и рассмеялся.

— Странные всё-таки бандиты в Союзе! Ну какой ты бандит, если не умеешь кинуть партнёра?

— Я не бандит, — огрызнулся Потап. — Я — вольный ватажник. Честь у меня есть.