Дерен нахмурился, вспомнив про Бо и шлюпку. Если хатта непросто будет отличить от человека, то шлюпка сама по себе может наделать шума. Её не спрячешь на груди, как железного пса.

Нужно поторопиться. Пора заканчивать эту историю. Сайко совсем рядом, они нашли, наконец, где залёг Потап.

Всего-то и осталось — как можно быстрее забрать девушку и бежать отсюда. Если бандит не возьмёт деньги (Дерен вспомнил зелёные бумажки с надписью «рубль»), сам превратится в капусту!

— Да ты не трусь, — осклабился Гриша, неправильно определив эмоции чужака. — Граница теперь дырявая, вернуться назад тебе будет несложно. Никто тебя СКБ не сдаст. Тут все свои. Даже алайцы на такую подляну не пойдут. Свой кодекс чести и у ящериц имеется. Убить — могут, но доносить на тебя не станут.

— Я не за себя боюсь, — признался Дерен. — Здесь моя девушка. И она тоже не очень похожа на ваших. — (Про Бо он, разумеется, умолчал.) — А можно где-то глянуть полный текст договора? Я не хочу устроить пятую войну между нашими мирами.

Он вопросительно посмотрел на Гришу, скользнул глазами по макушке Михаила и уткнулся в Дмитрия Сергеевича.

Тот пожал плечами.

— Текст древний, ты же понимаешь. Он появился задолго до общей Сети. Его, я думаю, ещё на современный язык как-то перевести надо. Это в архивах нужно искать. Выдержки я видел, конечно. Но я ж не историк и не особист. Я никогда и не интересовался особо этим древним договором. К тому же сто лет назад его актуальность стала сомнительна, сейчас его надо бы перезаключать, если нам и дальше придётся жить рядом.

— Вы имеете в виду раздел Империи на Северную и Южную? — быстро уточнил Дерен. — И перезаключение договора с Югом?

— Ну… и это тоже, — покивал Дмитрий Сергеевич. — Хотя поломалось-то всё ещё во время войны машин. До неё мы уже начали было думать, что начнём как-то жить с вами… Э… Спокойнее. Может, и в договор вносились тогда некоторые корректировки. Да не смотри на меня так, я не специалист по древнему праву!

— Нельзя верить Империи! — вскинулся вдруг Михаил, сжимая кулаки, и Гриша навалился на него, впечатывая в стол.

Помогло это мало: Михаил пыхтел, вырывался и продолжал орать:

— В Империи всегда хотят одного! — яростно выкрикивал он. — Все их речи о мире — а мира нет! Да пусти ты меня, Гришка!

Но Гриша не отпускал. Он оказался крепче Михаила. Скрутил-таки и держал.

— Да ты успокойся уже, — поморщился Дмитрий Сергеевич. — Кто мы, чтобы верить или не верить? Нет у нас права решать. Да и я — сроду не о политике. Я ж про историю рассказываю. Ведь было, что до войны с машинами отношения между Союзом и метрополией слегка потеплели. Ты что, не читал, что ли?