Михаил засопел, успокаиваясь. Это Дерен качнул невидимый маятник, захватывая и распространяя вокруг себя умиротворение.

Только драки ему сейчас и не хватало. Зачем?

Раз уж он монстр и мутант — можно немного и маятник покачать. Вряд ли местные сообразят, что с ними творится.

— Я не помню, в каком веке отношения наши стали теплеть, — повинился Дмитрий Сергеевич. На него маятник тоже подействовал. — Но мы — такие как есть, отходчивые. И всё-таки послали на Землю делегацию. Контакты пошли, научный обмен, торговля. Карусель — из крепости — стала на пару столетий погранично-таможенным пунктом. Хотя тут всё равно дежурили космические силы нашей армии.

Дерен кивал. Эта история ложилась в одну канву с рассказами стаэров.

Как раз перед хаттской войной они прибыли на Землю из Чёрного сектора, который не был для них особенно «чёрным». Мужики работали по контракту, помогали готовить Меркурий к терраформированию. И совсем не ждали войны.

— Ты извини, — покаялся Дмитрий Сергеевич. — Тут, Михаил, наверное, прав. Империя ваша — не воевать с нами не может. Если не с нами — она взрывается изнутри. Это же вы понастроили машин и за каким-то лядом начали воевать ими.

— С ними, — поправил Дерен.

— Ими, — не согласился Дмитрий Сергеевич. — Воюют всегда люди. За машинами кто-то стоял из людей. Иначе не бывает. Даже если в сам момент войны вожака-человека у машин не было, то кто-то же их на это запрограммировал, верно?

Дерен неуверенно кивнул.

Ну да, правительственные войска начали выковыривать с Меркурия группу учёных Станислава Хэда. Он, наверное, и отдал команду своим «собакам». А дальше «хозяина» убили прямо на переговорах, и войну было уже не остановить.

Империя хотела обмануть учёных с Меркурия, а обманула сама себя. Что за Хэдова бездна…

— Мы воевать вообще не хотели, — продолжал Дмитрий Сергеевич. — Пятая мировая — прости, это уже не про нас. Закуклились за Каруселью, решили переждать. А потом произошло страшное. До сих пор непонятно, было ли это применением незнакомого оружия или галактической катастрофой… Но пространство вывернуло наизнанку, снося наши корабли и уничтожая людей…

Он помолчал, вспоминая и тихо продолжил.

— Карусель после катастрофы уже не могла служить форпостом. Её вообще поначалу сочли непроходимой. Армия отступила в глубину сектора, образовав Средний пояс — цепь сторожевых патрульных развязок и станций. Но ватажники лет за двадцать на собственных жизнях выяснили, что не все прыжки ведут в бездну, и на поверку Карусель больше похожа не на дыру, а на решето. Ее потихоньку стали осваивать, торговать с пограничными планетами. Архат, конечно, охотился на нас, как на зверей, но и ему катастрофа перекрыла кое-какие пути. И ты прав, Вальтер Макаров, — непонятно теперь, что с договором. Нам тут и без него неплохо.