Кан мог поклясться, что оборванец растворился в воздухе вместе с подачкой, хотя и приложил он его сильно. На самом деле Кан не хотел его бить, но ещё больше не хотел получить укус или ответный удар – от такого вполне стоило ожидать. Мда…

Он потёр затылок и оглянулся, пытаясь вспомнить, где та лавка, куда просил заглянуть отец. Ну и дыра! И этот… В любой другой ситуации он бы отрубил ему руку, даже не задумываясь, но в незнакомом мальчишке – брошенном, голодном и нищем – Кан на секунду увидел себя. Он как никто знал, что ждёт проклятого, а это Небом забытое место совсем не похоже на уютный дом семьи Цинь. Здесь и спрятаться-то негде, а Дэмина будут ненавидеть, не зная, почему; могут и вовсе сжечь народным судом, если он себя выдаст.

Долго он не проживёт – и это почему-то тронуло Кана. Такая судьба ждала бы отца, если бы ему не посчастливилось родиться в знатной семье?

Кан ускорил шаг, задумавшись над одной очень странной идей.

* * *

Дэмин не поверил своим глазам.

Спустя несколько дней Цинь вернулся. Это был всё тот же цзюэ, которому хватило ума, чтобы поймать его за руку, а затем хватило глупости, чтобы швырнуть кошелёк. Причин такого поступка Дэмин так и не понял, но, честно говоря, это его совершенно не беспокоило. Гораздо важнее принести добычу старшим и преподнести её должным образом. Теперь у него была работа и защита, а значит, голодная смерть откладывалась на неопределённый срок.

Но Цинь пришёл в тот же квартал, в то же время и явно кого-то искал. Дэмин наблюдал за ним издалека, прячась в тенях, и чуть не выругался, когда они встретились взглядами. Если Цинь пришёл поймать его, то теперь точно сдаст патрулю стражи. Дэмин перелез через узкий пролом в стене, стремительно бросился в соседний переулок и не выглядывал оттуда до тех пор, пока цзюэ не ушёл. Однако на том месте, где Цинь его заметил, Дэмин обнаружил свёрток.

Быстро схватив его и утащив подальше от опасного места, под льняной тканью и мотком бечевы он нашёл хлеб: свежий, белый, пахнущий так невероятно, что сомнений не оставалось – приготовили его только сегодня. Когда Дэмин приоткрыл разломленный пополам хлеб, то так и сел на пол в своей конуре: внутри пряталось самое настоящее мясо. Хвала Небу, матери больше нет, потому что делиться таким сокровищем он не хотел.

Ни с кем. Никогда в жизни.

У него чуть рассудок не помутился. Рот тут же наполнился слюной: так сладко, так вкусно и маняще пахло мясо – просто невыносимо. Но Дэмин сдержался, завернул угощение обратно в лён и затянул бечеву покрепче.

Нельзя.

Никому нельзя верить.