Дэмин видел, что с Каном творится что-то не то, но не сказал ни слова. И эта вежливая тишина была для Кана почти лечебной.
* * *
Вскоре Кан вернулся на север. Форт Илао пережил Ночное шествие без потерь, и самой тяжкой новостью, которая встретила Кана, была провалившаяся у конюшен крыша. И он по-своему обрадовался рутине гарнизона, хотя капитаны не могли не заметить, что их «безумный цзюэ» стал тише и мрачнее. А вот у его отца всё это время были проблемы гораздо серьёзнее, но тот не посвящал в них и без того подавленного сына.
На следующий день после Ночного шествия свидетеля, которого Амань допрашивал, нашли мёртвым и дочиста выпотрошенным. У Аманя не было ни одного объяснения для Императора, кто и как мог уничтожить главу Чжанов, а затем и последнего выжившего. Следов колдовства поблизости снова не было, и все печати, кроме той, которую сорвали со стены его резиденции, были на месте. Его обвинили в том, что, не закончив допрос, он покинул сыскной приказ по личным причинам, и теперь ему нужно было срочно найти ответы, но как? Судя по тому, что узнал Амань, Чжанов убил демон, но демоны не действуют самостоятельно – они не в состоянии думать ни о чём, кроме голода. А второго шэнми в городе он бы почувствовал. И всё же, это точно был демон, тем более что тело посла царства Рэн они так и не нашли.
Император был в ярости. А граничащее с Империей Хань царство Рэн ждало вестей о состоявшихся переговорах, и меньше всего на свете Амань хотел нового конфликта или, ещё хуже, войны. Мир, добытый ценой стольких жизней девять лет назад, грозил рухнуть раньше положенного. Несмотря на то что произошло с Сюин, Аманю нужно было ещё несколько лет, чтобы закончить задуманное, и тогда… Тогда все будут счастливы, насколько это вообще возможно в этом безумном мире.
А пока он старался думать о том, что хотя бы его сын цел и невредим.
29. Чёрное бедствие
Это началось десять лет назад, в подвале его дома. Амань прекрасно знал, кто он такой и чем для него это закончится. Он брал, брал всё, и неважно, у кого – у Тени или у жизни, – но не собирался расплачиваться. Это Цинь Амань был тем, кто восемь лет назад закончил войну Империи Хань. Тогда он водил Чанкин за нос, обещая перейти на их сторону, под смешки своего Императора. Он же похоронил солдат Линьцана в болотах, забрав десять тысяч жизней поражённых и отступающих войск. Это он, унося ноги с Безымянных островов, украл жрицу культа Шэньхуо, которая тронулась рассудком, когда воочию увидела, чем является на самом деле её возлюбленный. И когда Цинь довёз её до Империи, женщина предпочла сбежать от него так далеко, как только могла, пусть в конце концов и нашла последний приют в трущобах. Амань забирал жизни, забирал власть, забирал души и оставлял за собой, как и Цини во все века, только боль и выжженную землю.