– Как и ваши не должны заходить дальше, чем на расстояние полудня от шахт.
– Разумно. – Лин слегка склонил голову набок. – Сможешь объяснить это своим воинам, новый начальник гарнизона?
– Боюсь, у них нет выхода, – нервно рассмеялся Цинь. – У нас был увлекательнейший урок субординации.
– Это его последствия разодрали волки?
– К сожалению. Впрочем, господин пытался зарезать меня ночью, не могу сказать, что я рад тому, что сделал.
– Что-то новое из уст Циня.
– Я не отец. – Тот устало потёр переносицу. – Никогда им не был и не стану, хотя вряд ли вы поверите.
– Отчего же? Твои предложения уже звучат иначе, чем хотел бы Амань. – Лин задумался и положил руку на плечо Циню. – Раз уж ты хочешь мира, Цинь, то мы можем продолжить этот разговор, когда я вновь окажусь рядом с фортом.
– А вам это зачем?
– Не люблю, когда детей бросают в лесу, – улыбнулся Лин. – Даже южных. К тому же мир без понимания друг друга никогда не продлится долго. Значит, без крови?
– Без крови.
– Пусть будет так. У тебя есть ещё пожелания?
– Вообще-то… да. – Кан помедлил и вдруг выпалил: – А можно погладить ездового волка?
Лин смотрел на него и впервые испытывал странное желание написать Аманю. Чем дольше они разговаривали, тем больше его терзал вопрос, не менее важный, чем тот, что задал Кан: уж не приёмный ли это мальчик? Не мог наследник Циня стремиться к миру. Это казалось таким странным, что, даже обговорив всё, Лин не до конца верил в серьёзность намерений Кана. С другой стороны, он не терял ничего, принимая такое предложение; нужно будет только проверить, собираются ли имперцы действительно оставаться верными своему слову. Придётся задержаться у форта, а заодно и разобраться с шахтами. К тому же остались вопросы, которые хотелось задать Циню.
23. Перемирие
– Он точно мне руку не откусит?
– Нет, но диких не гладь. Я скоро.
Это была последняя шахта, и Кан благодарил Небо за то, что Лин согласился на его предложение. Идея с зеркалами хорошо себя показала. Цинь подробно объяснил Сяо и другим капитанам, что делать после шествия, чтобы не обнаружить у себя в деревне незваных гостей, готовых обглодать все кости. Но повторять подвиг с остальными шахтами он не мог, а рисковать людьми совсем не хотел.
Как ни старался лекарь, а шевелить раненой рукой было тяжело, и Кану уже бессчётное количество раз приказали до полного её восстановления не махать оружием. Именно поэтому согласившийся на сделку Лин казался спасением, хотя Кан с болью думал о том, что придётся совершить визит к цы-ши и попытаться наладить отношения, испорченные Цзыданем. Видит Небо, нужно обладать потрясающим талантом, чтобы создавать столько проблем из могилы.