Дэмин медленно обошёл его, продолжая двигаться к заброшенному дому.
«Недеяние есть благо. Путь учит вас, как следовать миропорядку, а не сиюминутным человеческим желаниям. Так почему же вы бежали?» – думал Дэмин, ускоряя шаг.
Дэмин никогда бы никому не признался, но он любил Ночное шествие. Демоны, заполонившие улицы, казались ему ближе людей. В их глазах не было эмоций. Их поведение он легко мог предсказать. Они ели, потому что голодны. Их вели инстинкты, как и животных. Каждую ночь демоны выходили на охоту, и она казалась даже честной: они не отнимали вещи, не били и не угрожали просто так. В их поведении была успокаивающая логика, и единственное, что действительно злило Дэмина, – это то, что он не мог взять их под контроль.
17. Переговоры
Тао снился дракон, но это был не Юнсан.
Громовой змей взмывал он над Сорааном; искры извергались из его огромной пасти и разлетались, рассеиваясь по небу и оседая на нём белыми звёздами. В глазах дракона плескался свет, испепеляющий и яркий – приходилось щуриться, глядя на существо, сотканное из стихии, величественное и пугающее даже дэва. В чистом небе полыхали клинки молний; земля под ногами Тао стонала и вздымалась, наседая на стены города, а где-то вдалеке ревело море. Циян бунтовал, по велению неизвестного дракона пытаясь отторгнуть от себя чужаков: Тао никогда не видел чего-то столь разрушительного и завораживающего одновременно. Тяжёлая когтистая лапа вцепилась в стену, собираясь смять её…
Но стена о ж и л а. Камень просел под когтями, выгнулся, меняясь на глазах Тао и становясь мягким, а затем и вовсе распался на что-то дышащее, пульсирующее, обволакивающее лапу, точно щупальца, и затягивающее внутрь. Серый камень обернулся в алые вены, на нём вспухли белые жилы, открылись глаза, проросли зубы, тут же цепляясь за чешую. Дракон взревел и попытался вырвать лапу, а в следующее мгновение то, что Тао принимал за дерево или дворец в центре города, – зашевелилось. Пространство дрогнуло и вскрылось разломом, из которого Тень скользнула наружу, вцепившись в морду дракона.
– Я же говорил тебе, Юань, это моё место.
Он знал этот голос. Тао попятился, потому что рык совершенно точно принадлежал Заану. Тень даже не собиралась принимать конкретную форму, она кружила вокруг дракона, срывая с него чешую, оплетая своими щупальцами и вбивая мордой в стену, прямо в это живое месиво. Чем сильнее существо пыталось вырваться, тем больше увязало: вот уже и вторую лапу поглотило нечто, из которого на самом деле состоял этот проклятый город.
Тень хохотала.