Пока его не было, мнение отряда разделилось на два одинаковых лагеря. Одни считали, что больше они столичного мальчишку не увидят, другие же были уверены, что вернётся он победителем и невредимым, возможно, даже с каким-то трофеем. Покажет им подчинённых демонов потом, он же шэнми.
– Живы, уже хорошо, – пробормотал Сяо, оглядывая Кана. – Почему нас с собой не взяли?
– Слепых от печатей в форте достаточно, – прохрипел Кан, сплёвывая на землю. – Возвращаемся. Сколько таких шахт ещё?
– Ещё четыре.
– Бездна… Впрочем, я придумал, как выманивать демонов даже без таких потерь. Вечером напишу цы-ши, что сюда можно везти людей. Зеркала забрать и оставьте здесь патруль, Лян.
– Давайте вы сначала в госпиталь доедете, господин Цинь?
– Я в порядке.
– Вы весь в крови и рукой не шевелите.
– Шею же не свернул.
– Господин Цинь!.. Бездна с вами. – Сяо помедлил и буркнул: – Или Небо, не знаю.
Завтра переговоры с Лином. Кан надеялся, что подобных походов в шахту от него больше не потребуется, но нельзя надеяться на понимание северян. Именно поэтому все его мысли были заняты тем, как облегчить идею с зеркалами, чтобы солдаты могли самостоятельно избавляться от демонов. Но он врал себе и Сяо – в этот момент всё в голове путалось, и Кану совершенно точно нужен был отдых. А ещё лучше – в столице. Интересно, когда его отпустят домой? В лучшем случае, через год…
«Дорогой отец,
Ночное шествие прошло довольно спокойно. Я бесконечно благодарен за печати, но вынужден попросить тебя прислать ещё. Проблем в форте оказалось больше, чем я предполагал после того, как разобрал дела Цзыданя. Можешь меня поздравить: сегодня я убил нескольких демонов своими руками. Знаешь, Север сильно отличается от столицы, я только начинаю понимать разницу, но это по-своему удивительное место. Однако я уверен, что смогу прижиться и улучшить положение форта, хотя уже понимаю, что для этого потребуется не один год. Я отправил несколько докладов в Лоян, но догадываюсь, что они могут затеряться среди десятков таких же. Не мог бы ты поспособствовать их быстрому рассмотрению?
Твой всё ещё живой сын».
21. Это был не сон
Тао боялся сказать лишнее слово. Он даже дышать боялся рядом с Юнсаном и ходил за ним тихой тенью, стараясь глядеть только в пол. На самом деле ему было стыдно: перед дэви, что собрались у Сораана, перед Оэлуном и перед лун-ваном. Все они здесь только из-за него? Только сейчас Тао начал понимать, что наделал. Он молчал, пока Юнсан разговаривал с братом, молчал, когда тот развернул войска, молчал всю дорогу и лишь по возвращении в дом дракона позволил себе открыть рот.