Потому что таких демонов он раньше не видел.

Это была девушка. Совершенно точно это была женская фигура. Длинные чёрные волосы, сальные и слипшиеся, свисали почти до живота; вывернутые руки неестественно болтались, заставляя вздрогнуть от острых углов перекрученных суставов.

– Еда… – шепнула девушка, запрокинув голову. – Еда. Еда. Есть.

Видимо, она совсем недавно стала демоном, а значит, перед ним бывшая шэнми. Все шэнми обречены стать демонами после смерти. Кан сделал осторожный шаг назад. Это в такое существо превратится отец?

– Есть. Есть. Есть. Ты вкусный? – Девушка подобралась, голова рухнула на грудь, точно как у сломанных кукол Сюин.

Твари в проходах перешли на щёлканье и визг, а ноги девушки начали ломаться, наполняя пещеру омерзительным хрустом. Трещали кости и лопалась кожа, что-то чавкало, но Кан стоял на месте. Она ещё соображает. Может не сработать. Нужно подманить.

Стоять на месте казалось ещё невыносимее, чем бежать через траншеи. Когда бежишь, всё равно сопротивляешься – хотя бы смерти, – но у Кана не было запасного плана. Тело девушки приподнялось выше; Кану оставалось только смотреть, как тьма обгладывает фигуру, как нижняя часть искажается, оплетая бывшую шэнми и обращаясь в гигантские паучьи лапы. И только когда тварь сделала рывок, Кан отпрыгнул назад. Лапы ударились в паре миллиметров от него, попали в перекрестие солнечных лучей зеркального лабиринта и тут же запузырились от ожогов, заставляя тварь отдёрнуться. Она взвыла, и теперь в её глазах Кан читал бешенство, смешанное с голодом. Но вперёд она не пошла, заскребя ногами рядом с ловушкой.

Кан ещё раз провёл рукой по лезвию, желанная тварью кровь тяжёлыми каплями падала на пол. Ну же! Давай!

Тварь заметалась перед световой ловушкой, не выдержала и сунула руку вперёд, пытаясь схватить человека. Кан сразу ударил по ней лезвием гуань дао, срубив и оттолкнув конечность подальше, но тут же выругался: отрубленная рука поползла обратно. Он невольно отвлёкся, а тварь, всё больше терявшая рассудок от запаха крови, побежала на Кана, обжигаясь солнечными лучами.

Он хотел бегать? Пожалуйста! Но вместо того, чтобы двинуться в сторону выхода, Кан ушёл вбок, выставляя древко гуань дао перед собой. Челюсть твари распахнулась так, словно её вывернули, обнажая острые зубы, но щёлкнула она ими прямо перед древком, не в силах добраться до человека из-за печати.

А кровь текла из раны, дразня демона всё больше и больше.

Лишь бы не оступиться. Всё хорошо. Это сработает. Этоуже сработало.

Тварь развернулась за Каном, снова делая рывок через переплетение солнечных лучей и неизбежно обжигаясь. Ещё круг. Ещё один. Это было больше похоже на танец, только до одури пахло горелой плотью.