– Знаешь, Лян, он выглядел таким спокойным и уверенным, этот ваш Цзыдань. А осталась от него только куча навоза, которую нужно разгребать. То есть, мы и с цы-ши не дружим?

– Так точно, господин Цинь. Ни с Севером, ни с Югом. Везде враги.

Кану показалось, что этот чудовищный вывод веселит старого капитана. Ему же самому смешно не было ни капельки.

* * *

Так они и оказались с небольшим отрядом в одно морозное утро у порога шахты. Кан старался не думать о том, что через день его ждёт встреча с Лином, а ответа из Лояна об увеличении продовольствия всё не было и не было, хотя он написал доклад, изложив их бедственное положение. В довершение всей чудовищности происходящего, в форте подохли ещё две лошади, которые в этой глуши ценились дороже золота. Ситуация не переставала казаться ему критической. Да и холод раздражал настолько, что Кан уже задумывался, не забрать ли в качестве трофея волчью накидку их пленника.

– Господин Цинь, и всё же… Мы столько времени потеряли перед тем, как приехать сюда для того, чтобы вам доставили это? – Сяо указал на нагруженного мешками мула.

– Именно. – Кан прикрыл глаза козырьком ладони, щурясь на солнце. – Небо чистое. Должно сработать. Разгружайте!

– Да что там?

– Зеркала.

– Что?

Кан недовольно посмотрел на Сяо и двинулся к шахте. Отец точно оторвал бы голову за задуманное, но его рядом не было, а рудник – вот он, пожалуйста.

– Если вы перестанете строить из себя самоуверенного цзюэ, который всё знает, то я могу постараться вам помочь. – Сяо не отставал от него и снова появился по правую руку.

– Строить? Лян, я пытаюсь хоть как-то выполнять свою работу. – Терпение Кана постепенно заканчивалось. – Да тащите вы сюда эту рухлядь! Капитан, – Кан скрестил руки на груди, – мне разогнать демонов печатями? И что вы будете делать, когда в следующем году приедет новый начальник гарнизона? А через год? А ещё через год? Эта погань не перестанет лезть.

– И?

– Свет. Внимание! Большое зеркало – сюда. Ещё два по бокам.

– Вы состояние на это потратили!

– Пожертвование бедному форту Илао от самоуверенного цзюэ. Ещё три мне дайте!

Никто из отряда не понимал, что задумал Кан, но он упорно заставлял сооружать подпорки и не отходил от солдат, пока три огромных зеркала не встали у входа в шахту. Ещё полчаса Кан что-то подправлял, смотрел на небо, на шахты, поворачивал зеркала, пока не оказался доволен. И когда Лян надеялся, что им наконец-то объяснят, что задумал Кан, тот взял зеркала поменьше и шагнул в шахту. Солдаты замерли. В полумраке слышались лишь шорохи. Солнечные зайчики, выхватывающие из темноты старый тоннель и деревянные крепи, вдруг вспыхнули, и свет разбился о новое зеркало, убегая вперёд. А Кан выскочил из шахты, схватил ещё несколько зеркал и тут же исчез внутри.