Если у него не получится, это будет самая глупая смерть на свете и самая безумная трата семейных денег. Помолившись Небу о своей бренной душе, Кан вернулся в последний раз – за гуань дао.

– Готово. Без моего приказа в шахту не входить. Ждать два часа.

Солдаты задумчиво наблюдали за тем, как силуэт Кана утонул в полумраке.

– Интересно, – протянул один из них, – может, в этот раз столичный подохнет?

* * *

В недрах шахт было слишком тихо, только тонкие лучи солнца, направленные зеркальным лабиринтом, дрожали на стенах. Кан, стараясь даже дышать тише, достал несколько печатей и развесил их на двух проходах из трёх на непредвиденный случай. Сколько здесь спряталось демонов? Ещё одну печать он примотал к гуань дао – слабая защита, но всё-таки. Надо будет отца попросить прислать новые печати, иначе с такими проблемами у него ещё до конца зимы не останется ни одной…

Кан снял перчатку. Сердце колотилось бешено, но отступать было нельзя. Зашипев, Кан провёл ладонью по лезвию гуань дао, пустив себе кровь.

– Давайте. Вы же хотите жрать.

Его план был предельно прост и сложен одновременно. В детстве они с Сюин часто развлекались дома, воруя все зеркала, до которых дотягивались руки, и строя лабиринты из отражений, а потом начали запускать в длинную погоню солнечных зайчиков, соревнуясь в сложности и выдумке. Особым мастерством считалось провести свет в коридор у входа в подвал. Как-то раз, замерев перед тяжёлой резной дверью, Сюин выдала забавную мысль о том, что демоны боятся любого света, а значит, отражение тоже считается. Отец тогда вырос у них за спинами из ниоткуда, цепко положил руки детям на плечи и ехидно хмыкнул, что его юная дочь гораздо умнее некоторых мужей. Сюин с её незаурядным умом действительно стоило родиться мальчишкой.

Теперь же Кан играл один. И вместо сестры его противником было что-то, зашумевшее в недрах шахты. Дрогнули мелкие камни, шорох становился всё ближе и ближе, и Кан сделал шаг назад, сжав оружие. Ну же…

Первыми появились чудовища из боковых проходов. Чёрное месиво с изломанными руками и ногами, вздувшимися телами, больше напоминавшее пауков, сшитых с людьми, выбежало из правого прохода и ударилось о невидимый барьер, взвыло и зашипело, пытаясь прорваться вперёд и тянуть перекрученные пальцы в сторону капель крови на земле. Ещё одна тварь, визжа, ударилась о такую же преграду слева. Работает. Конечно, работает – во время Ночного шествия же всё прошло хорошо. Но из-за этого шума было совсем не разобрать, что приближается из центрального прохода. Кан подобрался, готовый рвануть к свету, когда увидит противника, но замешкался на секунду.