Во взгляде Юнсана читалось разочарование. Он выпрямился и хрустнул пальцами.

– Кто такие асуры, Тао?

– Тени.

– И что такое Тень?

– Порождение Бездны.

– Бездна и Тень – это одно и то же. Ты делаешь шаг – что делает твоя тень?

– Тоже… делает шаг? – Тао нахмурился. – Повторяет?

– Именно. Асуры повторяют за людьми. За дэви. За жизнью. Все их личности, все их желания, кроме свойств, данных Бездной, – всего лишь часть развития. Чтобы лучше понимать добычу, чтобы лучше охотиться, чтобы ловить новых жертв. Это всего лишь маски. Яркие и красивые.

– Но они ведь и впрямь испытывают то, что… повторяют.

– И об этом ты с Ценом тоже говорил, как я посмотрю?

– Да… Они не казались мне мёртвыми. – Тао вдруг спохватился. – Простите.

– Пустые извинения. Но тебе действительно было достаточно того, что тебя не мучили? – Юнсан положил когтистые тонкие пальцы на макушку Тао и холодным голосом добавил: – Разочаровывает. Впрочем, не твоя вина.

В голове Тао помутилось. Даже лун-ван не мог читать мысли, не мог открыть память, как старую книгу, и исправить написанное. Но, как и в прошлый раз, что-то происходило. Воспоминания Тао о Сораане медленно меркли, словно уходя в туман. То, что, казалось бы, произошло совсем недавно, исчезало, будто дурное воспоминание, облекаясь в размытые образы, больше похожие на сновидения. Стены города, дом Цена, разговоры, вино, Первая, Заан – всё смешивалось, и Тао сам не заметил, как закрыл глаза и провалился в тревожную дремоту.

Юнсан подхватил обмякшее тело и отнёс на кровать в комнату, которую он выделил для Тао.

Как странно. Родители Тао были такими уверенными и непоколебимыми в своих принципах, но, похоже, забыли научить этому родного сына. Пара недель, когда с тобой обращаются, как с забавным зверьком, – и в его светлую голову уже закрались сомнения. Пусть спит. Пусть всё, что произошло в Сораане, останется дурным сном. Не то чтобы Юнсана на самом деле трогала судьба Тао, но он умел нести груз ответственности, а это пернатое недоразумение теперь было на его совести. Значит, придётся потратить время на то, чтобы он вспомнил, кто он такой и какими тропами идёт Небо. К сожалению, что бывает с дэви, которые оступаются, Юнсан хорошо знал. И с теми, кто, оступившись, падает.

Нужно найти брата.

* * *

Это было очень давно. Когда-то они были совсем маленькими.

Две вьющихся ленты – серебристая и иссиня-чёрная – кружились над океаном и спускались всё ниже и ниже, вызывая вспышки молний и поднимая вихри.

Их первый день в Цияне – Оэлун так хорошо его помнил. Он был немного младше Юнсана, но многие принимали их за близнецов: слишком похожи, лишь пронзительный взгляд и сумрачный цвет чешуи отличали Оэлуна от брата.