– Мне… очень жаль.

– И о чём же ты жалеешь? – Юнсан, до сих пор пребывавший в прескверном настроении, наконец посмотрел на Тао, и лучше бы он не начинал разговор. Ему стало невольно страшно, потому что вопрос был не риторическим.

– О том, что я подставил вас. И… всех. И не мог сбежать. И…

– Я говорил тебе не залетать далеко. Из-за тебя мы потеряли Хоу, и я понятия не имею, чем занимался Оэлун в Сораане.

– Меня выгнали, когда он пришёл на переговоры… – Тао помедлил, а затем осторожно добавил: – Папа говорил, что его изгнали…

– Много лет назад. – Юнсан критически оглядел Тао. Вроде, если не считать цепи, которую он снял, иных сюрпризов не осталось. – Отец тебе говорил, из-за чего?

– «Этот Оэлун всегда был себе на уме», – процитировал Тао. – «И никогда не занимался тем, что нужно было Небу, только подслушивал и подсматривал. Удивительное сочетание хитрости и эгоизма, порождённое не на той сторо…» Ой!..

Кажется, дальше говорить не стоило.

– Вот, значит, как? Допустим. – Юнсан устало размял плечи. – В одном твой отец прав: Оэлуна изгнали за его эгоизм. И тебе стоит поучиться на чужих ошибках.

– Но там были люди! Подождите. – До Тао вдруг дошёл смысл брошенной в начале фразы. – Что значит «мы потеряли Хоу»?

– Хоу мёртв, мальчик. Из-за тебя.

Юнсан никогда не отличался мягкостью с детьми – своих у него не было, а чужих он не имел привычки воспитывать до того дня, как Тао стал сиротой. Юнсан склонился, чтобы посмотреть ему в глаза, на секунду даже в привычном человеческом облике напоминая змею.

– А теперь скажи мне, Тао, что ты видел за эти недели в Сораане?

– Я… Хоу… Да как же так…

– Его убила Первая. Свернула шею и бросила труп на дороге, в насмешку. Тао, – Юнсан щёлкнул пальцами перед его носом, требовательно продолжая, – что было в Сораане?

– Ничего особенного. Я жил у Цена. Убирался. Ходил по городу. – Тао становилось как-то не по себе. В последнее время он даже с цепью свыкся, как и с тем, что от него никто ничего не требует, не просит, и, в принципе… – Это было не так уж и плохо.

– Даже так?

– Я… имею в виду, что, ну… Никто меня не мучил. С Первой мы даже играли в догонялки… – А стоило ли это говорить? Лицо Юнсана было непроницаемым. – Цен рассказывал истории. Научил мясо разделывать. Разве что в речку окунули, но мне кажется, что они…

– Не со зла? Думаешь, они такие, потому что так созданы?

– Да, но… – Мысль о судьбе Хоу не сочеталась с тем, в каком спокойствии жил Сораан. – В этом городе они просто… живут. Цен говорил, что это мы начали войну.

– А им пришлось защищаться.

– Это правда?