– Я тебя совсем не понимаю.

– Вот и я о том же. Не это искал? – Первая ткнула пальцем в один из кувшинов, и Тао, кое-как встав в полумраке, подобрался к нему, чтобы жадно сделать глоток…. и тут же выплюнуть всё на пол.

– Вино! Фу! Ты… Да ты!..

– Клин клином, – хихикнула Первая, наблюдая за Тао. – Знаешь же, как дрова рубят? Застрянет клинышек, не расколет полено, – так только другим и выбивают. Вот и вас так же.

– Где вода, небо милостивое? – взмолился совсем обезумевший Тао.

– В речке. Хочешь пройтись? – Первая моргнула и хмыкнула. – А я-то хотела рассказать тебе, какой ты полезный клинышек.

– Пить… Прошу тебя. Пойдём. – Тао мрачно наматывал цепь на руку. – Не рассказывай мне новых тайн, пожалуйста.

– Так это даже не тайны, глупенький, это истины для щенков. Ладно, братья говорят, что ты помрёшь от жажды. Опять они заняты, а мне следить.

– Тебя Цен послал?

– Нет. Но у них свои дела, а ты смешной. Или хочешь гулять один?

– А можно?

– Да кто же запрещает? – Первая пожала плечами. – Сораан большой.

– И ты отстанешь?

– Нет. Пока ты смешной.

– Небо…

Из дома он выбрался с опаской, расчихавшись от пыли и впервые радуясь полумраку Сораана – от света голова раскалывалась бы ещё больше. «Клинышки» Иды, – или как она там говорила про полено? – совершенно не помогли: жажда мучала Тао. А Первая шла за ним, кружась на ходу и мурлыкая что-то под нос.

Она сумасшедшая, наверное, если действительно Первая. Это же сколько ей лет?

– Первая, а ты… Знала Юнсана маленьким?

– Недолго. – Первая подцепила коготками фонарик. – Смешной был. Знаешь, вы любите это… Как же Цен говорил? А! Обречённость, вот! Река направо.

– Спасибо. С чего это ему быть обречённым?

– Ну как же. Старший сын большого и опасного папы. Такая глупость – эта ваша жертвенность. Обязательно нужно свернуть себе шею, чтобы на твоё место встал кто-то другой, юный и готовый тянуть бремя выдуманных обязанностей, а затем вновь умереть. Круг за кругом. Людей ещё этому учите. Мне кажется, всё потому, что вы знаете о том, что переродитесь. Память сотрётся, но душа останется. Вот и смерть… не страшная. Понарошку.

– Я боюсь умереть, – буркнул Тао, выглядывая из-за угла на новую улицу.

– Это пока. Потом тоже побежишь, как Юань, как Юнсан… Фантазия у вас на имена странная.

– Ваши как будто лучше. Две согласных и тянете своё «а-а-а», – и готово. Раал. Заан. Сораан.

– В моём имени не так.

– Да ну? У тебя же имени нет.

– Есть. Но это секрет.

– Не слышу! – Тао заткнул уши и быстро свернул с проулка на большую улицу. – Не хочу больше знать твоих секретов!

– Хи-хи-хи! – Первая толкнула его в плечо и вдруг шепнула на ухо. – Тогда догоняй. А не то расскажу.