У палатки Далия нас встретил Филип.
– Ниса Эвелин, я рад, что вы живы! Но кто был в шатре?
– Моя служанка – Эмис.
– Жаль девушку, но хорошо, что не вы. Иначе всё кончилось бы куда хуже. Только когда я сказал императору, что вы живы, он сумел хоть как-то взять свою силу под контроль.
Я никогда раньше не видела Филипа столь говорливым. Похоже, он действительно волновался и сейчас испытывал облегчение, воочию убедившись, что я жива.
– Заходите, ниса, – приглашающе откинул он полог шатра. – Пусть и цезз успокоится.
Я скользнула внутрь. После яркого света снаружи в шатре мне показалось темно, и я не сразу заметила лежащего на брошенных на пол шкурах Дамиана.
– Ты ранен? – другого объяснения тому, что он лежит здесь, а не командует своей гвардией, я не видела.
Дамиан открыл глаза, и по их мерцанию стало ясно, как он неспокоен.
– Ты жива. Филип не солгал.
Я прошла и опустилась на шкуры рядом с ним.
– Ты не ответил – ты ранен?
– Нет. Тебе лучше уйти.
– Почему? Что случилось?
– Я убил их всех. Эти смерти усилили мой дар. Мне нужно время теперь, чтобы подчинить силу Древней крови. Тебе может быть опасно рядом со мной.
Я вспомнила, как Дамиан напивался после прошлого сражения, когда погибло много людей. Раньше я считала императора Дагрониса бесчувственным и жестоким, а теперь знала, что ему тоже бывает тяжело. Я не понимала, что он чувствует сейчас, но оставлять его одного считала неправильным.
– Не верю, что ты можешь причинить мне вред. Если хочешь, я попробую помочь тебе успокоиться с помощью своей магии. Как Питеру. Это совсем лёгкое воздействие. Оно быстро развеивается и не ведёт к привязке.
Губы Дамиана дрогнули в кривой ухмылке:
– Мне, похоже, уже поздно бояться привязки. Хорошо, попробуй.
Получив разрешение, я прикоснулась к его руке и направила лёгкую волну тепла и покоя. И почувствовала, как тёмная сила Дамиана жадно качнулась в мою сторону. Император отдёрнул руку. Я отшатнулась. Показалось вдруг, что его темнота поглотит меня. Но нет. Стоило отозвать свою магию, и я перестала чувствовать его силу.
Глаза императора засветились ярче, а потом погасли. Сейчас, в полумраке шатра, я не могла разглядеть их цвет.
– Вы сердитесь? – невольно вернулась я к прежнему почтительному тону.
– Нет. Не сержусь. Но это было... странно. Моя сила отозвалась на твою. Я не причинил тебе вред?
Я прислушалась к себе.
– Нет. Со мной всё в порядке.
Мало кто способен видеть чужую магию, но я ощущала сейчас силу Дамиана. Воздух, казалось, загустел, я покрылась гусиной кожей, словно вот-вот рядом ударит молния, волны холода сменялись жаром.