— А сами чё? — спросил Яз.

— Мы туда уже сто раз ходили и не смогли решить, кто пойдет на этот раз. Принеси, а мы тебя больше задирать не будем и всем скажем, что ты не ссыкло. Заодно и мяса поедим все вчетвером. Договорились?

— Дебилы, дайте хоть фонарь!

— Да там недалеко. Спускаешься, и направо сразу стеллажи.

Всё это с самого начала попахивало какой-то аферой. Но если он достанет мяса или хотя бы сделает вид, что принес, то уроды откроют дверь. В голове у Яза сразу родился план, как он делает вид, что вернулся с добычей, и как только его выпускают, сразу дает Лиро в глаз и быстро бежит в свою келью. Назавтра все можно будет рассказать отцу-воспитателю, у которого он, Яз Рамилион, на хорошем счету благодаря своему происхождению.

Но для начала всё-таки нужно было сделать этот самый вид, и он на ощупь начал спускаться. Ступени были сточены временем и теперь больше походили на округлые камни на дне бурной реки. Казалось, Яз даже слышал журчащую воду и почувствовал её запах, однако после очередного шага его нога скользнула, и он рухнул, больно ударившись головой о камни.

Когда парень открыл глаза, боли не было. Он потёр затылок. Пальцы почувствовали что-то липкое. Яз попробовал осознать себя в пространстве. Определенно он сидел на ступенях, но камень не холодил, а наоборот, даже грел. Тут было темно настолько, что, казалось, сны могли не дожидаться своей очереди, а просто крутиться перед самым носом.

— Сколько времени я пролежал тут… Эй, кто-нибудь! Лиро, Базус, Разус? — позвал он, но услышал лишь эхо. — Тут так темно… Я не знаю, где искать солонину!

— А тут всегда темно… — задумчиво отозвался ему мрак низким приятным басом.

— Кто тут? — вздрогнул Яз и вскочил, тут же найдя спиной стену.

— Кого тут только нет… Теперь и ты есть…

— Кто ты?

— Но ведь не это главное, — пробасил голос. — Главное — кто ты? Кто ты есть, кем ты будешь и будешь ли?

— Кем я буду, одному Триединому известно, — выпалил парень заученную на уроках фразу.

— Нет, его тут точно нет. Так кто ты?

— Я — Яз Рамилион, певчий в хоре. А ты?

— А на кого похож? — прозвучало отовсюду, и парень увидел глаза — немигающие, жёлтые, огромные, словно блюдца, с плоским, будто рассеченным мечом зрачком.

Яз вжался в стену. Сердце норовило выпрыгнуть через гортань, дыхание сдавило, будто во время нырка в глубоководную реку. Перед лицом возникла чешуйчатая голова, которая могла принадлежать огромной змее или ящерице. Пасть открылась, и из неё пахнуло гнилью и земляной сыростью. Блеснули ровные ряды белых острых зубов. Казалось, пасть может в один миг проглотить его и не поперхнуться.