Спиной ко мне стоял абсолютно голый мужик, настолько худощавый, что, казалось, под его кожей совсем нет мяса, а только лишь выпирающий скелет.

— … и никаких матерных песен про некромантов чтоб я больше не слышал. Ни песен, ни этого твоего воя, — наставлял он узников, грозя им пальцем с грязным и длинным, расщепленным на конце ногтем.

Зэр и Ящер в очередной раз оказались правы: артефакт, добытый Бликом в некросфере, каким-то образом взял верх над тенями девочки и шута и рассадил их по клеткам. Радовало только одно: он не пожрал их, а значит, с негодяем можно было разговаривать и договариваться, пусть и с позиций силы.

— Ну всё, Ларри, тебе конец! — довольно проговорил Блик, замечая меня и опираясь спиной о прутья клетки.

— Что за трюки, шут? Я не куплюсь на это, даже не старайся! Ни на белую спину, ни на развязавшиеся завязки сапог, ни на убежавшее молоко! — рявкнул Ларри, но, увидев хлюпающую носом девчёнку, которая тоже смотрела в мою сторону, всё-таки обернулся. — Райс⁈ Ты как тут? — удивился он, назвав меня моим настоящим именем. На его бледном безволосом лице проступил испуг.

— Зашел кое-что прояснить.

— Сожги его светом! — воскликнул Блик. — Он света как огня боится. То есть больше, чем огня!

— Ну и каково тебе, когда твоё тело занимают, а тебя сажают в клетку, а? — спросил я у шута, указывая на томящуюся в соседней клетке Филицию. Что-то мне подсказывало, что девочка сидит взаперти уже очень-очень давно.

— Давай потом, Райс! Давай дома поговорим, после смерти вот этого! — вскочил Блик и ухватился за прутья, предвкушая мою расправу над тенью, выросшей из черепа по имени Ларри.

— Ты всё не так понял, светомаг! — примиряюще поднял руки бывший череп.

— Всё я так понял! Слушай сюда, если хочешь жить. То, что вас в теле трое — это плохо, но сейчас мне нужен огнемаг и его придётся выпустить. А так как тело принадлежит девочке, придётся выпустить и её.

— Но если дать руководить телом всем, получится какой-то сумбур, — возразил череп.

— А не надо было вселяться! — бросил я и, выдержав паузу, продолжал: — В мир будете приходить по моему зову. Шестьдесят процентов остального времени телом владеет Филиция, а сорок делите между собой вы. Это ясно?

— Райс, а ты правильно проценты-то считаешь? Честнее же по тридцать три каждому, — возразил Блик.

— Мне надо не как честнее, а как я сказал! Череп, освобождай их и чтоб это всё было в последний раз! — приказал я.

— Да, мой господин!

Мужичок склонился в поклоне, и клетки, где томились Блик и Филиция, вдруг исчезли в зеленом пламени.

— Блик, мигом наружу. Ларри, Филиция, приберитесь тут, чтобы как-то повеселее было в голове, где живут аж три тени, — напоследок распорядился я и вынырнул сознанием в Тёмный мир.