— Эйвин, — обратился я к ученику, — выйди и последи незаметно за окнами, к примеру, с другой стороны улицы, чтоб никто не сбежал.

Тот кивнул, подбирая саи и пряча их под рубаху.

— Ха-ха! — прогремело с высоты. — Сам мастер Бенджи Зиннал собственной персоной! И я вижу, шестой ранг святой лиги! Как поживает ваша супруга-лекарь без лицензии?

— Сейчас тебя найду, и ей станет гораздо лучше! — громко сообщил я голосу, бегом поднимаясь по ступеням.

— Не думаю, что это поможет, — проговорили в ответ. — Но я всё еще жду вас в своём кабинете, третий этаж направо. Охрана вас пропустит. Нет смысла бить людей, которые попросту не имеют денег на лечение.

«Это уже мне решать!» — подумал я, не заметив, как взлетел на третий этаж.

Обитая красными тканями дверь с резной ручкой уже ждала меня открытой. Возле неё стояло двое культиваторов — один духовной, другой смертной ступени. Оба были мне не ровня, оба имели портупеи змееголовых, а на полу возле их ног валялись длинные ножи с волнистыми лезвиями. Культиваторы специально показывали, что не собираются меня атаковать, но я не верил им и, заранее приготовив «стойкость кедра», быстрым шагом прошел внутрь, не удостоив даже презрительного взгляда. Как только я вошёл в кабинет, сзади послышался топот ног. Я резко обернулся, но увидел лишь спины сбегавших вниз по лестнице убийц.

— Тронете моего человека на улице — найду и убью! — пообещал я им вдогонку.

Кабинет того, кому принадлежал голос, был под стать всему убранству клиники, только еще богаче и вычурней. Прежде всего бросалось в глаза множество развешанных по стенам картин неизвестных мне авторов, которые изображали то море, то заснеженные леса, коих видимо-невидимо у Сломанного пика да и вообще не севере материка, то пустыню Вуу́рдэ, то бескрайнее замёрзшее озеро Волда и много-много других мест, о которых я и знать не знал. У широких окон стоял массивный стол из красного дерева, рядом с ним — стулья попроще. Свободные от картин пространства были уставлены сервантами, открытыми шкафами, витринами с толстыми книгами, бутылками вина и банками, внутри которых находились части человеческих тел, мелких лягушек, змей и даже белой крысы.

Стол был уставлен множеством канцелярских принадлежностей, больше похожих на декоративные изделия, чем на то, что действительно используют в работе, а за ним спиной ко мне сидел кто-то в кожаном кресле. Кресло медленно разворачивалось в мою сторону, щёлкая горизонтальными колесами подобно экипажу, который разворачивается на месте,

Взгляд сквозь тени помог безошибочно узнать, кто передо мной. Это был не просто лекарь, а культиватор моей ступени, может, на два ранга выше, хотя если бы я повстречал его на улице, то прошел бы мимо — настолько невзрачно он выглядел. Возможно, таким он казался благодаря освещению, которое давала висевшая над самым центром полукруглого кабинета двенадцатисвечная люстра. Худощавый, жилистый, в красно-золотом камзоле, надетом поверх белой кружевной рубахи, с вытянутым морщинистым лицом и с длинными, седыми, ниспадавшими на плечи волосами, которые завивались искусственно созданной волной, он с интересом смотрел на меня глубоко посаженными глазами.