Цветоуст оглядел толпу.

— Ну, добрые лозингарцы, кто-нибудь желает встать на защиту изгнанного? — Не дожидаясь ответа, он повернулся к осужденному: — Видишь, падший, никто!

— Я буду драться за него! — выкрикнул я. Стоявшие рядом расступилась, буравя меня взглядами.

— Осознаешь ли ты, в чьей груди живет искра, за кого хочешь драться? — спросил явно удивленный мужчина.

— Закон! — расхохотался чёрный маг, чья голова уже прижималась к плахе.

— Ну что ж, иди же сюда, неразумный юноша! — позвал меня Цветоуст.

Я пошёл к помосту. Толпа расступалась передо мной так, будто я смердел.

Когда я взобрался на помост, глашатай внимательно смотрел меня.

— Я тебя не знаю. Кто ты и откуда?

— Меня зовут Райс, и я с северных гор, — ответил я.

— Знаешь ли ты, Райс с севера, что этот преступник не имеет в своей тени ничего, что бы его оправдывало? Скажи своему защитнику, Чилли, сколько мёртвых ты лишил посмертного покоя на севере?

— Если боги за него, то вот я вызвался быть их волей! — произнес я, понимая, что сейчас поступаю от обратного. Если в сферах жизни нужно было быть честным, умным и находчивым, то здесь, в месте, которое в реальности обложено мусором и охраняется гвардией Триединого, игра в плохиша вполне могла привести к успеху.

— Выбирай же оружие, — произнёс Цветоуст.

— Я выбираю голые кулаки. — С этими словами я сбросил на доски порванный плащ и портупею с оружием, оставшись в одних штанах.

— Шифаро! — окликнул Цветоуст одного из верзил, к которым был прикован Гнилоух. — Обвинение выбирает тебя!

Тот снял себя серебряный пояс, к которому тянулась небольшая, локтей в шесть, цепь и передал его своему товарищу.

— Я раздавлю тебя! И в качестве урока заберу твой жалкий артефакт! — прошипел верзила, а я вдруг заметил блеснувшие на его кулаках два обруча — бронзовый, заполненный до краёв, и серебряный, находящийся примерно на четвертом ранге второй ступени.

— Ты еще не знаешь, что значит драться с чемпионом склада Вилли Ливона! — бросил я, встал в стойку, и мой противник бросился в бой.

— Сквер-на! — резко прошипел, Гнилоух. Даже я мог слышать, как скрипнули его немногочисленные зубы.

Верзила неожиданно споткнулся, серебряный артефакт на его руке вдруг помутнел и приобрел тёмно-бурый цвет. Ноги бугая заплелись, и именно в этот момент я ударил прямым махом ноги прямо ему в подбородок. «Укус кобры» забрал из моей тени нужное для удара количество Ци, а мой противник, качнувшись, с хрипом рухнул на помост спиной назад.

— Ты сжульничал! — закричал Цветоуст. — За тобой придет зверь сфер, ты вмешался в поединок!