Тот, размахнувшись, запустил свой заряд прямо в распахнутую дверь. Огнешар прожёг часть дверного косяка и, немного исказив полет, гулко взорвался внутри. Обдавшее меня пламя отстранялось от моей «стойкости кедра», но поджигало всё вокруг, и огонь тут же начинал ползти вверх.

— Как у тебя с прыжками, Друмс, с прыжками в ширину с третьего этажа? — Я поднимался наверх вместе с дымом и чуть отстающим от него пламенем под звучавший в моей голове смех того, кого звали Гнилоухом.

— Оно того не стоит, мистер Бенджи. Никто не хотел убивать вашу жену! — доносилось с верхнего этажа. На всякий случай я прицелился арбалетом вверх: мало ли на что пойдет лекарь уровня Друмса, фигура которого скрылась в глубине здания.

— Делай свой выбор или принимай бой. Или я преступлю закон сфер второй раз, или наблюдай, как всё, что ты так долго строил, горит в одночасье. У тебя, наверное, есть большой сундук с золотом и серебром. Он тут, лекарь? Если тут, то я тебе не завидую. Прыгать с ним из окна будет несподручно.

— Скажи ему, что он светломироложец! — посоветовал сквозь смех Гнилоух.

— Он даже не поймёт, о чём это. — ответил я, проходя второй этаж.

На улице раздался шум и гам. Кто-то и вправду прыгал со второго этажа, кто-то кричал о том, что нужно тушить здание и выносить людей. Глава лекарей медлил и, кажется, что-то просчитывал. Тем временем я оказался на третьем этаже, где меня ждала закрытая дверь его кабинета.

Замок выдержал «укус кобры». Доскам и петлям повезло меньше, и тяжелая дорогая дверь рухнула в комнату. Резко повернувшийся ко мне Думус стоял у самого окна.

— Из вас не получился хороший отец семейства и муж. Вы похоронили свою супругу и сегодня сгинете сами, — произнес лекарь, буравя меня взглядом, — независимо от того, приму я бой или нет.

Я не смотрел ему в глаза, как и говорило кольцо, а Зэр повторял в моей голове лишь одну фразу: «Не вздумай атаковать первым!»

На правое плечо легла чья-то ладонь. Я бегло взглянул в ту сторону и внезапно встретился взглядом со светло-голубыми глазами. Стоявший у окна лекарь оказался иллюзией, а настоящий находился рядом и уже забирал мою силу. Никакого Эйвина, который бы его остановил, на сей раз не было…

Я провалился в ментальную проекцию, где покоилась под фиолетовым куполом моя искра, замаскированная под тень. Лекарь ударил первым.

— Зря, мистер Бенджи! — проговорил он, стоя совсем недалеко от меня, хотя всё, что я видел, было глубоко в моём сознании: видимо, он как-то смог влезть ко мне в голову. — Вы могли бы преуспеть в Лозингаре, а теперь… Вы же понимаете, что я вас уже не выпущу отсюда живым? Однако, наверное, для вас это будет лучшим исходом.