Я нигде и никогда не видел такой подготовки. В армейских тренировочных лагерях мы часто кололи чучела копьем, но нас никогда не обучали индивидуальному искусству боя, резонно заявляя, что нам оно в условиях сражения строем нафиг не нужно.

— Искусство удара, — продолжал император, — это взаимодействие энергии, которая идет от ступни, с тем, куда она будет приложена. Всегда держи стопы довернутыми на противника, будто хочешь пальцами ног показать зону, где он находится. Проще говоря, всегда стой так, будто ты косолапишь. Хе-хе, вижу, что неудобно, зато таким образом мы сэкономим доли секунд в момент нанесения тобой удара. А эти доли в бою сложатся в целую секунду преимущества.

То, что удар шёл от самой земли, затрагивая по пути все центры моего Ци, до сих пор казалось мне странным. Раньше я думал, что нужно размахнуться и, как следует разогнав свой кулак, прилепить его к голове противника. Все оказалось сложнее. Зэр требовал от меня выпрямлять все суставы на ногах и на атакующей руке, в том числе плечевой, по ходу движения. В итоге моё плечо отвешивало мне же лёгкую пощёчину при каждом ударе. Но сразу же после того как кулак достигал цели, ноги вновь должны были превратиться в мягкие прыгучие заячьи лапки, способные переносить меня в разных направлениях мелкими неестественными прыжками. Но и на этом странности не заканчивались: ладонь второй руки всегда должна была находиться раскрытой возле самого уха, а подбородок, который император смешно называл «бородой» — всегда прижат.

— Запомни, Райс, что бы ты ни увидел у тех бойцов, с которыми ты дерешься, борода всегда должна быть защищена с одной стороны твоим плечом, а с другой — кистью второй руки.

— Кисть — так себе защита. Может, проще уклониться от удара? — спросил тогда я.

— Проще уклониться, — согласился Зэр, — Но бывает, что уклоняться сил уже нет, а удар в кисть — это всё же не попадание в бороду. Есть на голове у человека такие точки, что даже легкий тычок может вывести из строя самого огромного и сильного бойца. Среди них — борода, затылок и виски.

Лара поднялась на крышу, когда солнце скрылось за крепостными стенами Лозингара. Девушка скептически смотрела на мои, как мне казалось, нелепые передвижения и взмахи руками. Наконец на её лице проступила лёгкая улыбка.

— Господа опасные колдуны, — произнесла она, — пока вы тут танцуете я успела принять аж четырех посетителей. И все говорят, как у меня дёшево, не то что у местных врачей. Так что если дела пойдут так же, на хлеб с маслом нам точно хватит.

— Ты же скрываешь своё искусство, девочка моя? — высокопарно произнесла тень Зэра.