— Кажется, ты тоже их боишься, — криво усмехнулся я, чувствуя сомнения Зэра. — Ладно. Пускай, по твоим словам, я не умею сражаться, но ведь ты тоже не спешишь встретиться с ними.
— И что из этого? Ты всё равно обречен если не отдашь мне бразды от своей плоти!
— Забудь об этом! Я лучше сдохну, чем буду марионеткой в чьих-либо руках. Я выиграю нам время, чтобы ты успел создать сосуд, или что там тебе надо. А пока будешь готовить его, ты научишь меня сражаться или вновь вернёшься в тюрьму, пусть даже через мой труп!
Я не хотел погибать из-за того, что оказался не в то время не в том месте, поэтому пришедшая мне в голову идея хоть и могла показаться попыткой надышаться перед смертью, но всё же это было лучше, чем простое ожидание гибели.
— Думаешь, быть бойцом так просто⁈ Щёлкнул пальцами — и всё, уже на вершине славы? Без знаний, жестоких тренировок, силы воли и, самое главное, опыта невозможно стать великим воином, и я — яркий тому пример. Выучив все стили, я стал чемпионом пяти лиг во всех боевых направлениях. Потребовались десятилетия кропотливых трудов, терпения и неимоверной боли, чтобы подняться над простыми смертными, и получив силу, я смог основать империю! Итак, ты всё ещё считаешь, что способен потратить свою жизнь и пройти подобный путь без гарантии успеха?
— Слушай. — продолжил я потерев слипающиеся от навалившейся усталости глаза. — Я не знаю, на что способен, и стану-ли сильнее после твоих уроков, но особого выбора у тебя тоже нет. Так что решай: либо ты учишь меня, либо мы оба умрём. А потом, когда всё получится, ты свалишь. Идёт?
— Идёт… — ответил мне император после непродолжительной паузы.
Глава 4 Преследователь тени
Под взглядом Лары, наполненным лёгкой грустью и искрой облегчения, мы покинули дом. Порядком уставшая от моего безрассудного бытия и бессмысленного послевоенного прозябания, она, наверное, в какой-то степени была рада, что я наконец-то покидал этот бесперспективный город.
Я не мог рассказать ей всего, да она и не спрашивала, молча приняв моё внезапное решение.
Император постоянно торопил меня, появляясь в галлюцинациях то сверяющимся с ветхими картами, то высчитывающим что-то в уме, глядя на едва прорезавшиеся в небе звезды. Я же шёл привычным для пехотинца темпом, от скуки наблюдая, как девочка-шут совсем по-щенячьи следит за каждым жестом сердито хмурящегося рядом Зэра.
Сколько же упертости, злобы и стремления было в этом некогда великом воине! Его тень была выше меня почти на голову, а широкие плечи покрывал алый плащ. Прямые серебристые волосы, чуть ниже шеи почему-то решившие дать одну-единственную волну, были зажаты золотым обручем. Вытянутое лицо казалось еще длиннее из-за таких же седых усов, свисающих, словно у глубоководной рыбы, на целую ладонь ниже подбородка и как будто ровняющихся по жидкому пучку бороды.