— Ты много говоришь для того, кто дерется за деньги, — заметил я.
— Текст — это моя слабость, — изобразил смущение Рок. — Я знаю свой предел и вижу твой. Ты каким-то образом сумел избежать гибели от броска и даже победил. Истинная ступень, куда ты войдёшь после поглощения диадемы — это не шутки. Потеря артефакта может стоить любому из нас жизни, и тут уже не помогут примочки твоей жены.
— Ты мне угрожаешь? — наконец догадался я.
— Нет, — покачал головой Рок. — Я говорю, что мы можем всё решить иначе, а для этого я хотел бы знать, чего ты хочешь от турнира. Потому что, как я и сказал, на безумного культиватора ты не похож.
Разговор странным образом наладился. Правда, я старался говорить более сухо и не выдавать лишние сведения, так как не мог доверять Року. Он же, наоборот, держался открыто и даже дружелюбно.
'Что он там говорил про труппу и актёрское мастерство? Не верь ему, Райс" — мелькало в моей голове, но чем дольше мы говорили, тем я поневоле проникался симпатией к этому странному медноволосому бойцу.
— Мастер Бенджи? — окликнул меня сзади голос Эйвина. — Вас там возле арены хотят видеть. А вы тут…
Я огляделся. Среди ящиков никого не было.
— … что делаете, кстати?
— Да так… — неопределенно произнёс я, стараясь не подавать виду, что крайне удивлён исчезновению Рока.
— Ну так пойдемте? — развел руками Эйвин.
В его глазах и голосе я прочитал сочувствие. Видимо, мой ученик подумал, что у меня помутилось в голове от удара о пол.
Мы пошли обратно к арене.
Глава 28 Тень Триединого
Всё шло к финалу. Специально обученные люди принимали ставки, на арене под звуки, издаваемые скрипками и свирелями, танцевали девушки, тряся еле прикрытыми округлыми формами, разливалось шампанское, кое-кто из сидящих за вип-столами спал, переборщив с выпивкой.
Я направлялся к своему уголку, где меня уже ждали. Черный костюм был подогнан по его фигуре так, чтобы подчеркнуть плечи и втянуть живот, но общавшийся с Ларой мужчина расстегнул пуговицы пиджака, и теперь пузо, облачённое в белую кружевную рубаху, торчало, растопыривая полы одежды.
Говоривший снял цилиндр и держал его в левой руке. Голова была покрыта редкими, мокрыми от пота, чёрными кудрявыми волосами. Он добродушно улыбался лицом, которое никогда не знало голода или, по крайней мере, давненько его забыло. Лопнувшие капилляры, вызвавшие покраснение на коже, выдавало в нём любителя выпить.
— Кто это? — спросил я у Эйвина, пока мы были ещё далеко.
— Это купец Жаниев Малива, он же Маляр, владеет карандашной фабрикой, — пояснил тот.
— И что ему надо от… — Я хотел сказать «от Лары», но осёкся, вспомнив, что Эй не знает наши истинные имена: — От меня?