Я ударил по его команде. Левая ступня не достигла головы культиватора буквально пары дюймов, снова столкнувшись с незримой защитой, однако это мог видеть только я ну и, может быть, Зэр. Рок описал кувырок вокруг своей оси, а прямо из воздуха брызнул неясно откуда взявшийся фонтан кровавых брызг, будто бы я пнул по подвешенному бычьему пузырю, наполненному кровью и требухой.
То, что крутанулось в воздухе, было то ли волшебством, то ли иллюзией, подобной той, когда он позвал меня перед нашим боем в образе маленького пацана поговорить в темноту склада. За доли секунды перед кувырком я увидел, как его тень в момент удара просто легла на пол, отделившись от тела будто живая.
Рыжеволосый актёр рухнул на траву, изобразив тремор, словно и вправду находился без сознания.
— И наш новый чемпион свободных боёв Лозингара мастер Бенджи Зейнал! — завопил Вилли Ливон, выскальзывая в центр арены и рывком поднимая мою правую руку.
Толпа ликовала, а я краем глаза наблюдал, как медленно поднимается Рок, сначала на колени, а потом и вовсе садится на зад, шатая головой, как от тяжёлого удара. Весь его вид говорил: «Как же так? Как я мог проиграть? К бесам как, чем меня так вырубило?» Но я видел его улыбающуюся тень. Он был доволен собой как никогда. Пусть сыгранная им роль была не главной, но это был полностью его спектакль.
Те, что стояли за ограждением, полезли на арену и подхватив меня на руки, так непривычно для бывшего солдата, начали качать и подбрасывать вверх. В один из таких полётов я наконец поглотил уже начавшую остывать диадему Гауса, и сила истинной ступени бронзовой лиги наполнила мой артефакт вторым рангом.
На мгновение мир замедлился и дрогнул. Сквозь качающую меня толпу я увидел, как Рок незамеченным выходит из складского помещения, будто никто, кроме меня, его вовсе не видит; как подходит к Ларе Маляр и передаёт ей какой-то тяжёлый свёрток; как улыбается лопоухий Эйвин, уже сжимающий в руках три плотных кожаных переплёта — документы на всю семью Зейнал, — и как мелькнула еще одна тень, доселе незримая мной, тень, поспешившая покинуть турнир, тень, носящая на груди бронзовый артефакт в виде треугольника — символа Триединого бога.
Глава 29 Жрец тени
Остаться нас не просили. К тому же люди Вилли Ливона начали теснить зевак и вежливо, но настойчиво выпроваживать знатный и не очень знатный молодняк на улицу, оставляя помещение в распоряжении лишь представителей из вип-ложи.
Весь турнир продлился едва ли дольше пары часов, и ночной лозингарский воздух с запахами спиленной древесины был просто усладой по сравнению с душным складским помещением, где за время боёв от влажности выдыхаемого гостями газа можно было, как говорится, вешать топор куда вздумается.