«Хе-хе, куском осла, побившим чемпиона чемпионов!» — улыбнулся я, окончательно проснувшись от осознания этой мысли.

Лицо императора и его поза будто говорили: «Чего ты там улыбаешься?» Однако он, наверное, впервые сдержался и лишь произнес:

— Пойдем, Райс. Пора отвести тебя к первому месту силы, сейчас самое подходящее время. А то ты так и будешь получать от всяких отбросов.

Опираясь о ствол дерева, я встал, зевнул и тут же скривился от боли в лице.

— Хорошо, — согласился я и побрел вслед за тенью Зэра.

Рядом со мной скакала девочка-шут, нещадно тратя детскую энергию, которой у малышни всегда в избытке.

— Место силы, — пояснял на ходу император, — это открытие жизненных сфер. Наш разум воспринимает их как систему, которая в свою очередь даёт нам испытания и боевые навыки. Тот, что побил тебя, каким-то образом черпанул лишь сотую часть, но ее хватило с избытком, чтобы стать главарём тех мудазверей.

— Мудазверей, милорд? — переспросил шут.

— Помолчи! — одернул Блика Зэр и продолжал: — Но тут, в горах, есть кое-что посильнее всяких там дуновений росы.

Горы становились всё круче. Я карабкался вверх, уже сомневаясь в дельности идеи императора, следом за мной еле-еле полз Блик, Зэр же молча скользил по воздуху рядом и явно сдерживался насчет нашей скорости. Наше восхождение сопровождал неизвестно откуда взявшися вихрящийся ветер, но он словно наталкивался на невидимую преграду и поворачивал прочь.

Наконец горы сменились плато, где росла зелёная трава, маленькая и густая, выглядящая так, будто кто-то специально сеял ее и ухаживал за ней. Я поднялся первым и, протянув руку Блику, одним махом вытянул наверх легкое тело.

— Тут, — тихо выдохнул Зэр. — Давай начнём, чтобы не терять больше времени.

Блик кивнул мне и тут же поспешил встать рядом с императором.

— А что делать? — Вдохнув полной грудью, я ощутил, что воздух плотный и неразреженный, как это обычно бывает на высоте. Но как это было возможно?

— Садись. Скрести ноги. Закрой глаза, — отрывисто приказал император.

— И открой рот! — добавил Блик.

— Заткнись. Мы и так из-за тебя прилично задержались.

— Когда это, господин? — состроив щенячьи глаза, обиженно спросила девочка.

— Когда ты поддержал одного примата в его идиотской затее сходить в деревню за едой!

— Но… Еда…

Жалобный голос Блика остался без внимания, и тот наконец замолчал, видимо, поняв, что сейчас не время для всяких сомнительных шуток.

Я уселся в центре плато и ощутил странное состояние безмятежности. Казалось, все мои тревоги и беды словно потеряли свое значение и больше никак не влияют на мой разум.