— Не запирай воздух внутри своего тела. Дыши и всегда будь готов его отпустить. Шут, дави ему на живот. А ты, избранный обезьяной, вдохни и постарайся поймать потоки выходящего воздуха.

Я выпрямился и постарался глубоко вдохнуть. Это оказалось не так просто из-за болевших от постоянных ударов внутренностей.

Блик, как и велел ему император, не задумываясь о моём состоянии и даже, кажется, с неким озорством, стал давить палкой на мой живот и с интересом наблюдать за реакцией. Наверное, он был единственным из присутствующих, кто чувствовал себя просто отлично.

Ощущая постепенно усиливающееся давление, я медленно приоткрыл рот и постарался полностью расслабиться. В какой-то момент то, о чём говорил император, вдруг открылось мне, и я почувствовал, как воздух, будто напитанный некой силой, с легкостью выходит наружу.

— Тшы-ы…

— Ну наконец-то… — прокомментировала тень. — Многие недооценивают стиль ветра, но что бы ты ни делал, ты должен оставаться открытым дыханию. Ибо удар — это выдох и вдох одновременно.

— Это как? — не понял я.

— Во время удара ты делаешь выдох, чтобы сконцентрировать своё Ци на цели, но когда отводишь руку после соприкосновения, должен сделать молниеносный вдох, который может быть в три раза короче выдоха. Ясно?

— Конечно! Ведь твой учительский талант не знает границ. Я вот всё это представил и, — я щёлкнул пальцами, — сразу понял.

— Для воина ты слишком много болтаешь. Береги Ци и прибереги своё остроумие для девок в кабаке.

— Я? Много болтаю? — переспросил я. Даже Блик опустил копье, склонив девичью головку набок, и с немым удивлением посмотрел на Зэра.

— Больше некуда, друг бабуина! — важным тоном произнес тот, не уловив иронии.

Мы переглянулись с шутом и, покачав головами, продолжили делать то, что нам говорил Зэр, раз за разом повторяя эту странную тренировку. Блик давил мне на живот копьем, пока в какой-то момент императору не показалось, что воздух выходит из меня достаточно гладко. Как только это произошло, тень приказала мне поворачиваться.

Во время очередного выпада копьё коснулось моего живота, но выдох сделался сам собой, а палка скользнула тряпичным наконечником по моей коже.

— Гораздо лучше. Значит, ты всё же не настолько безнадёжный, как пытаешься показать.

— Это значит, что теперь настоящее копье не пронзит меня? — удивился я такому эффекту, игнорируя слова императора про «безнадёжность».

— Непременно пронзит, даже не сомневайся. А если будешь тратить своё Ци на болтовню со мной, а не на тренировки, то даже не поймешь, как именно оно тебя пронзило, — ответил Зэр на полном серьёзе. — Не расслабляйся, мы ещё далеко не закончили. Сейчас раскинь руки в стороны и представь себя птицей.