Среди этих пятерых, конечно же, был Глаз, а перед ним на коленях отчитывался хорошо одетый старик, скорее всего, деревенский староста.

Я шел медленно, тихо и глубоко дыша, и пытался погасить волнение, которое с каждым шагом продолжало нарастать, готовясь выплеснуться наружу.

Старик как раз закончил говорить и, встав, собрался уходить, как его взгляд встретился с моим. Его глаза вдруг наполнились надеждой, что пусть и ненадолго, но угнетения со стороны банды прекратятся. Глаз отреагировал мгновенно и тоже повернул голову в мою сторону,

— Да ты живучий, оказывается! Дед, смотри, он еще живой! — ткнул главарь кулаком в плечо бедного селянина.

Я посмотрел на него и заметил, как единственный серый глаз от удивления расширился, а я, словно был сейчас в ментальной комнате, увидел его истинную суть. Видимо, в этот миг он так же увидел и мою.

На шее его тени блестел почти собачий шипастый ошейник. Судя по всему, это и был артефакт, выданный ему сферой.

— Присмотрись, — обратился ко мне Зэр, — и спроси у его артефакта, скольких он победил?

Не понимая смысл этого странного действия, я уже по привычке последовал указанию своего учителя, не представляя, чего именно мне стоит ждать. Но как только вопрос слетел с моих губ, я не услышал, а ощутил всей своей сущностью гулкий ответ, наполненный пустотой и почему-то гнилой сыростью, перемешанной с крысиным писком:

— Ноль.

— Да ты счастливчик. И дар есть, и первый соперник попался такой же, как и ты, новичок, — удовлетворённо кивнул император. — Он, наверное, и не знает, что артефакты надо поглощать. Давай, Райс. Оставим это отребье без силы, чтобы мир спал спокойно.

«Я так не могу. Я должен предупредить его, что он имеет право выбора», — подумал я.

— Не имеет он никакого права! — взорвался император. — Просто избей его!

«Эй, ты же не забыл, что я тут решаю, кого ты клеймишь печатью тьмы?»

— Смотри, как бы тебе не пришлось заново к сфере лезть! А ведь она второй раз тебя не пустит, придётся новую искать, и не факт, что найдём! — распалился император. — Забыл, как они тебя еле живого в канаву кинули?

— Я ничего не забыл! — сказал я вслух, и Глаз, не слышавший наш с Зэром диалог, принял это на свой счёт.

— Ну надо же, не забыл он! Ах-ха-ха! И что? Тебе жизнь не дорога? — со смехом разглядывая меня, поинтересовался главарь. Остальные, созерцая меня взглядами оглушённых рыб, будто следуя каким-то инстинктам, загоготали, поддерживая своего вожака.

— Ты сейчас же покинешь деревню и уведёшь своих людей! — как можно тверже произнес я, все еще веря, что удастся решить дело по-своему, а не методами Зэра.