— Да уж… — Качая головой и пристально глядя на меня, Лара ненадолго замолчала, а затем задала вопрос, которого я не ждал: — Что мне надо сделать, чтобы я тоже увидела этого Зэра?

— О! Это очень, очень просто, — отвлекся вдруг от еды Блик, подняв голову. — Нужно пройти испытание сферой жизни и удостовериться, что он тут есть. Без испытания это жуть как сложно. Ведь люди, знаете ли, не верят в то, чего не видят. Стоп, не так… Не видят то, во что не верят. Вот.

— Пусть посмотрит на меня, — решил вмешаться Зэр.

— Милая Лара, — обратился шут к девушке, окончательно отложив еду, — не могли бы вы посмотреть направо от себя?

Ничего не понимающая девушка нахмурилась, но всё же глянула туда, куда ее просили.

— Глаза зелёные с жёлтым отливом. Это значит, что её Ци можно культивировать вплоть до третьей ступени стальной лиги. Золотую лигу она под моим чутким руководством пройдёт запросто, — протараторила девочка, слово в слово повторив то, что сказал император, и с чувством выполненного долга потянулась за новой порцией рыбы.

— Да это… Чушь какая-то! — выдохнула Лара.

Видя, как она смотрит на меня, я понял, что она, скорее всего, ждёт, что я прекращу ломать комедию, однако всё же решил идти до конца.

— Пока я не увидел этого своими глазами и не прочувствовал удары посвящённого на себе, я тоже так думал.

— Так, Райс, всё это увлекательно и тому подобное, но почему нельзя жить просто так, ничего не… Как ты там сказал? Культивируя? Почему нельзя остаться, к примеру, вот в этой деревне? — В её взгляде я видел усталость, просьбу и беспокойство за меня и моё будущее.

— Потому что королевства Тёмного мира не просто так назначили такую сумму за его голову. Ведь лишь с её отсечением я буду возвращен в свою тюрьму. Переводи, шут! — снова вмешался Зэр и, вернувшись к постановке, где его прототип сражался какой-то гротескной палкой против ряженых размалёванных сельтар, цокнул и покачал головой, поняв, что здесь он уже ничего не изменит.

Действо в данный момент происходило в банях, и персонаж то и дело хлопал по задницам своих наложниц.

— Всё, что люди обо мне помнят — ложь… И вообще-то бой длился не дольше секунды, потому что над сельтарами не властвует время, — отстранённо пробормотал император как будто самому себе, не веря в то, что его слава и величие, в прошлом способные ставить на колени страны, теперь являлись лишь поводом для постановок таких вот никчемных комедий.

Я чувствовал его разочарование, отражавшееся в красных задумчивых глазах. Возможно, сейчас он даже впервые задумался над тем, что его жизнь хоть и оставила след в истории этого мира, но это был явно след не того, что полагалось сохранить в памяти потомкам после смерти великого воина. Будь на месте Зэра кто-то другой, я бы назвал это зрелище даже трогательным…